– Конечно, ждали! Единственное, что скрашивает наше здесь пребывание – это хорошая еда и прекрасная обслуга, – старик сделал Данике жест подойти к тележке.
– Спасибо, сир. Стараемся, как можем, – Верминаль показал девушке большой палец в знак одобрения.
– Давайте взглянем, что у нас тут… – старик взял девушку за руку и помог встать с кресла, затем они подошли к тележке и принялись звенеть крышками от ёмкостей.
Всё это действо сопровождалось бурной реакцией Верминаля на очередной кулинарный шедевр от поваров с дворцовой кухни. С другой стороны тележки Даника раздвинула ширму и помогла вылезти сначала сестре Элайзе, затем Фелузе. Последним из тесноты тележки бесшумно выполз Куртен. Вместе с Даникой все трое беззвучно пошли в комнаты гостей. Спектакль был разыгран.
В комнате Алекмара всех новых гостей дворца встретил позитивный взгляд пятнистого лиса и неопределённый взор чёрного пса. Даника крепко обняла свою наставницу. Фелуза, чья голова была укутана в серый платок, упала в объятия Куртена и начала шептать ему на ухо.
– Охренеть. Она действительно это сделала. Мы невидимки, Курт, – девушка улыбнулась и поцеловала контрабандиста.
– А стража не вломится с обыском через пять минут? – спросил Сухарь у Даники шёпотом.
– Сегодня уже был обыск. Ничего не нашли. До завтра повторный обыск вряд ли состоится, – девушка слегка улыбнулась, испытывая явное облегчение от их присутствия.
Сестра Элайза прилегла на кровать. Её лоб был весь сырой. Даника немедленно принесла ей мокрое полотенце и стакан воды. Сухарь и его дама тихо сидели на кровати и не говорили ни слова. Через несколько минут они услышали, как Верминаль прощается с Селестой. Затем прислуга удалилась, за ней закрылась дверь. Через минуту в комнату зашёл беззаботно жующий какую-то серую булку Верминаль.
– Добро пожаловать в тюрьму, – прошептал он вновь прибывшим людям и улыбнулся.
+++
В гостевых покоях повисла гробовая тишина. Затем Верминаль в последний раз шёпотом спросил всех собравшихся в комнате, в которой недавно спал Алекмар.
– Всем ясна их роль? Все ли готовы, если придётся, рискнуть жизнью ради благого дела? Вопросы есть? – старик прищурил один глаз и с пристрастием осмотрел всех.
Гости, в том числе Хэмингуэй и Призрак, закивали головами.
– Отлично. Тогда приступим.
В гостевом крыле начались движения, на первый взгляд казавшиеся хаотичными. Однако в них присутствовал смысл. Призрак и Хэмингуэй несли лампы, зажатые в зубах, прямиком в гостиную. Куртен и Фелуза в свете ламп бесшумно передвигали всю мебель в тёмной гостиной к двери. На Куртене была надета одежда Верминаля, а на Фелузе – Даники. Сестра Элайза направилась с лампой в уборную гостевого крыла. Даника забралась на шкаф в уборной и сдвинула одну из декоративных деревянных панелей на потолке, покрытых штукатуркой. Затем она ловко забралась в получившийся пролом и спустила оттуда верёвку. Верминаль вошёл в уборную и привязал к верёвке два мешка и показал внучке большой палец на правой руке. Даника втянула оба мешка в нишу над потолком и исчезла из виду. Через полминуты девушка опустила из пролома верёвочную лестницу.
– Чуть не забыл, сестра Элайза, отнесите эту лампу в комнату, где мы собирались и погасите, – старик достал из кармана небольшой электрический фонарь и отдал его монахине. – Воспользуйтесь этим, чтобы вернуться сюда.
Через пару минут монахиня возвратилась и забралась по верёвочной лестнице в пролом потолка. Затем, тихо кряхтя и чертыхаясь за ней последовал Верминаль. Когда все трое были на месте, лестница втянулась внутрь, а декоративная панель на потолке заняла своё привычное положение. В этой части гостевого крыла воцарилась тишина и покой.
Люди в гостиной умело подпёрли конструкцию из мебели тремя стульями. Затем они взяли лампы у пса и лиса, которые послушно заняли места слева от рамы окна и присели. Одну лампу Фелуза повесила прямо над головами сидящих зверей. Второй лампой Куртен начал подавать сигналы у окна. На людях и животных были одеты специальные перевязи с разгрузочными ремнями и карабинами креплений. Фелуза сняла платок с головы, и рыжие пряди упали на плечи худенькой и стройной девушки. На голове Сухаря красовался белоснежный парик, искусно имитировавший растительность на голове Верминаля.
+++
