– Он шинненол. Как и многие в нашем роду. Матушка Элайза, мой духовный наставник, рассказывала мне об этом. Правда дедушку она описывала совсем по-другому.
– Верминаль изменил внешность с помощью какой-то магической штуковины года три назад. Так что он мог и не попасть под схожесть со своим старым описанием, – Алекмар выдал это совершенно буднично, а когда внезапно понял, что сказал, было уже поздно.
Алекмара, будто кинжалами, сверлили два горящих глаза из-под рыжих бровей. Даника опять вскипала от возмущения, юноша уже научился определять это по выражению её лица. Он мысленно приготовился к тому, что беседа немного изменит непринуждённую будничную тональность. Девушка уже не шептала, а говорила в полный голос.
– Секреты и тайны на каждом шагу. Юноша и лис – странники из чужого мира. Дедушка – изменивший облик мифический персонаж, эдакий сплав инженерного гения и магистра-шинненола. Не удивлюсь тогда, если Призрак окажется вовсе не псом, а, скажем, механическим стражем, обтянутым шкурой давно убиенного бродячего пса…
Алекмар повернул голову и посмотрел на большого пса, сидящего у кресла. Тот с интересом смотрел на юных гостей Улья, немного наклонив мохнатую голову, услышав своё имя в их разговоре. Даника наклонилась к самому уху Алекмара и осторожно, глядя на пса, прошептала:
– Алек, он ведь не машина, правда? – её лицо выражало смущение и некоторое недоумение.
Призрак тихонько заскулил. Алекмар улыбнулся псу и обратился к нему.
– Ты уж извини её, Призрак. Даника перенервничала, она не хотела тебя обидеть.
Затем юноша обернулся к девушке и еле слышным шёпотом ответил своей спутнице.
– Нет, Даника, пёс настоящий. Из плоти и крови. Он разумен и у него, кстати, тоже есть чувства.
Девушка посмотрела на пса, тот с интересом глядел на новую родственницу своего хозяина, к виду которой ещё не успел привыкнуть. Слишком уж она казалась ему яркой с этими рыжими волосами и халатом жёлтого цвета.
– Прости меня, Призрак. Эти два дня оказались слишком тяжёлыми для меня, – лицо Даники залилось румянцем, она опустила плечи и шумно выдохнула.
Чёрный пёс встал и подошёл к девушке. Он мягко положил свою большую лапу ей на колено и миролюбиво посмотрел в глаза разного цвета. Девушка улыбнулась и погладила Призрака по большой мохнатой голове, затем за пушистыми ушами. Пятнистый лис, глядя на всё это, не смог промолчать.
– Ну, вот опять, старый хитрый пёс надавил на жалость и получил щепотку нежности, – обилие желчной иронии в голосе Хэмингуэя, впрочем, не удивило никого в комнате.
Алекмар, казалось, открыл рот, чтобы сказать что-то лису, но не успел. Негромко пробили механические напольные часы у запертой двери, что вела в коридор. Все тут же посмотрели на чёрные стрелки затейливого узорчатого циферблата, выполненного из зеленоватого металла. Часы пробили пять часов дня.
Верминаль внезапно для всех присутствующих в комнате очнулся от своего транса, в котором находился уже несколько минут. Отхлебнув из стакана воды, старик поставил его на столик возле кресла. Он посмотрел на своих спутников и широко улыбнулся.
– Есть план. Даника, тебе нужно связаться с твоей наставницей. Алекмар, для тебя у меня тоже есть поручение, ты это оценишь. Сейчас расскажу подробнее. Нужно обсудить это.
Юные гости Улья придвинулись ближе к старику и принялись слушать вернувшегося к ним из астрального путешествия Верминаля. Даже Призрак с Хэмом переглянулись и подсели ближе к людям, шепчущимся посреди просторной гостиной. За толстым стеклом рядом с ними неспешно наступал вечер. Никто из гостей не замечал, как по ту сторону окна искрящиеся снежинки, окрашенные в цвета заходящего солнца, выполняли умопомрачительные пируэты, оказавшись во власти озорного и могучего северного ветра.
+++
Небольшая уютная келья не могла похвастаться вычурностью убранства, однако могла порадовать любого гостя своей опрятностью и чистотой. Сестра Элайза лежала на кровати и смотрела в окно. Вечер потихоньку сгущал краски, постепенно убавляя звуки шумного полиса до приемлемого уровня, вполне подходящего для отдыха и размышлений. Монахиня много думала о Данике, о Верминале (или о том, кто мог выдавать себя за него), о юноше с пятнистым лисом. Общение с Гольмом Укатомбом тоже будоражило её сознание. Этот человек поведал ей много нового о спутниках её ученицы. Да и сам стрелок оказался крепким орешком. Мотивация его поступков и неожиданных откровений находились пока за пределами понимания монахини. Её мысли сменялись, как картинки в калейдоскопе. Сознание женщины занимали Повелитель, его супруга Лорренис, аптекарь Эрман со своими философскими речами и многое другое. Рассудок женщины неспешно анализировал и то, что она так давно не извлекала из глубин памяти. Пытаясь понять мотивы Верминаля Зирланда, сестра Элайза решила обратиться к истокам общества, последним представителем которого он якобы являлся. Монахиня обратила ментальный взор к легенде, что жила уже давно на задворках её сознания.
