Людская натура изменчива. И то, что вчера было средством защиты, завтра могло превратиться в смертоносное оружие массового поражения. Кристаллы были рассыпаны по миру и спрятаны последователями древнего ордена. О кристаллах никто уже и не вспоминает вслух. Эта история уже давно стала мифом, в который мало кто из ныне живущих верит. Янтарный столп был разрушен, однако ходят легенды, что большая колонна посреди тронного зала в полисе Родентри и есть тот самый артефакт давно минувших эпох. Кто знает?
За этими мыслями монахиня и не заметила, как задремала. Представлялись ей жрецы ордена, что помещали искрящиеся различными цветами кристаллы внутрь золотой колонны. А она стояла и наблюдала за ними, будто была частью этого действа. Внезапно сестра Элайза почувствовала касание, словно какая-то неведомая сила развернула её и грубо выдернула из такого похожего на реальность наваждения.
Она оказалась на лежанке внутри походного шатра. Рядом с ней горела жаровня, в которой потрескивало несколько поленьев. Лёгкий запах дыма смешивался с запахом свежего хлеба и жареного мяса. Рядом с лежанкой оказался деревянный стол, на нём стояло несколько блюд с едой и пара керамических кувшинов. Сестра Элайза села на постели и увидела фигуру, сидящую за столом. Фигура сняла капюшон бурой мантии.
– Даника, это ты? – сестра Элайза всматривалась в лицо фигуры.
– Да, матушка. Это я, – рыжеволосая улыбающаяся девушка встала из-за стола и подошла к монахине.
Сестра Элайза поднялась с лежанки и обняла свою юную ученицу. Затем она немного отстранилась от девушки, держа её за плечи и долго изучая пристальным взглядом.
– Да я это. Даника, матушка. Не обман, – юная особа рассмеялась.
– Как давно ты умеешь создавать такие яркие духовные проекции? – монахиня недоверчиво сощурила глаза. – Я тебя такому не учила.
– Сама не знаю. Просто попробовала так, как сказал дедушка, и всё получилось, – девушка повернулась на каблуках своих сапог, сделав полный оборот вокруг себя, и развела руками.
– Тогда твой дар воистину велик, – монахиня вскинула правую руку в тайном жесте. – Видсайкармах!
Девушка лишь недоумённо уставилась на своего учителя и подняла высоко свои рыжие брови. Сестра Элайза тут же снова бросилась в объятия Даники.
– Хвала небесам, это действительно ты, моя девушка! – голос монахини дрожал.
– Точно я, матушка, – девичий голос был максимально мягок и заботлив.
– Я сейчас никому не верю. Даже в том, что передо мной моя ученица, засомневалась, прости. Где тебя держат? С тобой всё нормально?
– Я во дворце Повелителя, в гостевых покоях. Всё в порядке, будет ужин в нашу честь.
Монахиня отпрянула от Даники и закивала головой. Всем своим видом она показывала, что не желает более быть в этом месте.
