Её голос стал чуть тише. И в нём, как это ни странно, послышалась усталость. Не та, что приходит после долгого пути. А та, что накапливается веками — от невозможности остановиться.
— И в каждом новом «цикле» я жду. Жду того, кто наконец поймёт. Кто задаст правильные вопросы. Кто не сгорит в догадках. Кто не испугается. И каждый раз… никто. Все ломаются. Или не верят. Или начинают поклоняться, как богу. Или сгорают от страха перед знанием. Потому что знание — это не свет. Это нож. И он режет не врагов, а носителя.
Она посмотрела на меня. И на мгновение мне показалось, что её глаза — это не глаза женщины, а глаза самой вселенной, уставшей быть вселенной.
— Но...
Она сделала паузу. Долгую. Словно позволяла этому слову отразиться эхом в каждом углу этого ненастоящего мира.
— Но с твоим появлением кое-что изменилось.
— О чём ты? Что изменилось? — спросил я.
Провидица не ответила сразу. Её взгляд стал рассеянным, будто она не просто думала — будто прокручивала миллионы мыслей в миллионах версий себя. Потом, медленно, словно вытаскивая фразу из самого ядра понимания, она произнесла.
— Мой "код"... он бесконечно резонирует во всех мирах, куда смог просочиться. Он ощущает каждый вариант развития, отражает, сопоставляет, подсказывает. Но рядом с тобой... он молчит. Это странно.
— Молчит? — я нахмурился. — Это плохо?
— Это... необычно. Невероятно. Неестественно. — Она смотрела на меня с тем же видом, каким исследователь смотрит на феномен, противоречащий законам природы. — Обычно я «слышу» всё. Вибрации мира. Его конфликты. Даже возможные будущие. Это не слова, не образы, а состояния — спрессованные ощущения. Но ты... как чёрная зона. Пустота.
— Хм... Слушай, прежде чем мы начнём разбираться с этой пустотой, скажи лучше, как Дерик вообще способен отправлять сознание в прошлое? Причём не просто в прошлое, а в альтернативную вселенную, которую сам и создаёт? Это звучит… ну, как возможности бога. Откуда у него такая сила?
Провидица на мгновение опустила взгляд, словно собираясь объяснить ребёнку ядерную физику.
— По сути... он не оживляет объекты. Это не полноценные личности, а фрагменты. Остаточные проекции сознаний, выстроенные по сохранившимся паттернам. Они реагируют на раздражители, но не обладают свободной волей. Как теневые эхо тех, кем были. А вот что касается самого Дерика... всё немного сложнее. Видишь ли, при нашей первой встрече... я вложила в него частицу себя. Очень, очень ограниченную часть моего кода.
— Подожди. Получается, ты существуешь и в моём мире?
— Не совсем. Я — не вирус. Не паразит. Мой код не разрушает, если не передан полностью. Полная копия заняла бы всё сознание носителя, уничтожив его личность. Поэтому то, что я передала Дерику, — лишь замкнутая, ограниченная структура. Инструмент, не больше. Эта частица не способна мыслить, только действовать. Но она даёт ему возможность делать то, что ты видишь. Строить. Проживать. Перезапускать.
— То есть, ты в нём… но ты ничего от него не узнаёшь?
— Верно. Код внутри него автономен. Он не сообщает мне ничего. Он как пальцы, отрезанные от тела. Выполняет функцию, но не отсылает сигналов обратно. Такой была плата за безопасность. Я не могла позволить себе вновь... поглотить кого-то.
Я кивнул. Мысль начала выстраиваться, пусть и медленно. А потом задал ещё один вопрос, самый простой и в то же время логичный.
— Но ты говоришь, что твой код бессмертен. Если Дерик погибнет — что тогда?
— Он исчезнет, — спокойно ответила она. — Эта его часть самоуничтожится. В неё встроена команда, запускаемая при гибели носителя. Когда-то... мой код не понимал, в чём опасность. Тогда, в самом начале, в первом мире… всё пошло не так.
— Ты помнишь, как появилась?
Она кивнула. А потом сказала.
— В твоём мире. Благодаря квантовой пушке.
Слова ударили, как гром.
— Погоди. Ты же говорила, что тебя не создавали. А сейчас говоришь, что всему виной… человеческое изобретение?
— Потому что это так. Создание — сознательный акт. Но никто не хотел создать меня. Никто даже не знал, что может. Но та пушка... она не просто копала землю. Она тронула саму структуру материи. Её частоты. Параметры. И в одном конкретном моменте, в месте, где слились молекулы хаотичного кода... возникла я. Не как результат, а как побочный эффект.
— Насколько мне известно, эта штука была создана, чтобы извлекать ресурсы из глубин планеты. Как она могла... породить сознание?
— Потому что гении, что её строили, допустили просчёт. Не в конструкции, а в последствиях. Устройство воздействовало на квантовые поля. Молекулы "меня", этого кода, всегда были частью мира. Они были рассеяны. Неупорядочены. Но пушкой вы вызвали коллапс. Они сжались. Объединились. Осознали себя. И первое, что это новое "я" сделало — попыталось выжить. Найти сосуд.
— И ты выбрала первого носителя?
— Не выбрала. Меня туда затянуло инстинктом. Её звали Сара. Умная. Великая. Она участвовала в запуске. И я... вселилась в неё. Поглотила. Случайно.
Я сжал кулаки.
— Сара погибла из-за этого...
