Нас провели в небольшую комнату и усадили за широкий деревянный стол. Хозяин дома устало поставил мушкет в углу, перекрестился и сел рядом со священником. Бородатые стражи остались на улице. Морганте дождался, когда хозяйка поставит на стол кувшин, расставит глиняные чаши — передо мной стол остался пустым — и осторожно спросил:
— Нико еще жив?
Хозяин дома нахмурился, жена закрыла лицо руками и быстро удалилась. Комната наполнилась болью.
— Он еще держится, — немного помедлив, ответил хозяин. — Но думаю, ему недолго осталось. Фили держалась чуть больше него, а потом… — его голос дрогнул.
— Пусть твоя дочь покоится с миром, — смиренно произнес карлик.
Хозяин дома кивнул:
— С миром.
— А как Луиза и Лука? — уточнил Морганте.
— Держим в подвале. И больше не допускаем ошибок.
Карлик тяжело вздохнул, покачал головой. И бросил в мою сторону укоризненный взгляд:
— Твой хозяин очень жесток даже по отношению к детям.
Услышав слова служителя ордена, хозяин вздрогнул и потянулся к поясу, обхватив ручку медвежьего ножа. Я миролюбиво улыбнулся, продемонстрировав ему вериги. А заодно спросил:
— Если в городе так опасно, почему вы не покинете его?
Морганте сверкнул злобным взглядом. А хозяин, немного успокоившись, ответил:
— Это наша земля. Наш город. Городскую стену возводил мой дед, а дед моего деда охотился в здешних лесах. Мы не собираемся бежать, как это сделали другие.
— Даже ценой жизни ваших детей? — уточнил я.
Исхудавшее лицо хозяина исказила гримаса боли. Сжав зубы, он удержался, чтобы не обрушить на меня дюжину ругательств. Но оставить мой вопрос без ответа мужчина не смог. Справившись с эмоциями, он тихо произнес:
— Семь.
Я удивленно приподнял бровь. А хозяин пояснил:
— Семь смертей. Эта та цена, которую я заплатил на сегодняшний день. И я не знаю, сколько еще их будет — и сможем ли мы выжить. Но я уверен, что когда мы изгоним зло, это дом вновь наполнится детским смехом, и мы вспомнит, что такое улыбка.
Кивнув, я не стал продолжать разговор. Переубедить фанатика невозможно. Он верит в собственную исключительность и ему плевать даже на жизни собственных детей. Но внешне это выглядит, конечно, достаточно благородно. С таким же успехом, он мог находиться в эпицентре эпидемии, надеясь исключительно на Бога и силу молитвы.
— Зачем вы прибыли в наш город, падре? — прервав молчание, обратился хозяин к карлику.
— Помните, когда все начиналось, я обещал вам помочь и уничтожить слугу Сатаны.
Мужчина кивнул.
— Настало время исполнить обещание, — улыбнулся Морганте.
Взгляд хозяина наполнила надежда, которая мгновенно сменилась недоверием:
— Но многие пытались…
Подняв руку, карлик заставил мужчину замолчать.
— Меня не интересуют методы борьбы со злом, которые используют другие.
— Конечно, конечно, — быстро закивал мужчина. — Я не хотел вас обидеть.
— Тогда лучше прекратить бессмысленные споры и постараться строго следовать моим наставлениям.
Хозяин кивнул и, подорвавшись с места, схватил шапку, водрузил её на голову, а потом схватил мушкет.
— Мне нужно, что бы ты отвел нас в пристанище Грустной уродины, — сказал Морганте.
Застав на месте, мужчина обернулся — лицо его было бледным, как полотно. Он медленно поставил ружье на место, снял шляпу и часто закивал.
— Да-да, я предполагал, что мы начнем espulsione[1] с этого места, — он немного помолчал. — Вы позволите мне проститься с женой?
Карлик кивнул:
— Если возникнет желание исповедаться, я готов провести таинство.
— Мне не в чем каяться, — ответил хозяин. Но я заметил на его глазах слезы.
Бородатых охотников Морганте попросил охранять дом. Они сначала воспротивились, но когда карлик отвел их в сторону и что-то объяснил, они довольно быстро согласились, больше не высказывая недовольства. А вот мавра он взял с собой. Причем на этот раз, ему поручили идти в арьергарде рядом с местным жителем. В руке темнокожего гиганта я заметил странный треугольный нож, который он назвал «бычьим языком».
Карлик взял веревку и осторожно потянул меня вперед. Стальные оковы дернулись — и я снова почувствовал, как иглы боли вгрызаются в мое тело.
— Идем, здесь недалеко, — сказал Морганте.
Я не стал противиться, но все-таки уточнил:
— И куда мы направляемся?
— Я хотел бы проверить один факт.
— Факт? — не понял я.
Карлик загадочно улыбнулся.
— Знаешь, что нужно сделать, когда трудно сделать выбор? Совершить молитву, и предоставить выбирать Всевышнему, — пауза была недолгой. Уже через секунду, Морганте продолжил: — С нашей первой встречей, меня не оставляют сомнения на твой счет, пришелец. Откуда ты взялся? И какому хозяину служишь? Если Господу Богу, то почему допустил, чтобы пала моя обитель? А если Сатане, то почему совершаешь благие деяния?
— И кто же сделает за вас выбор?
— Скоро увидишь.
