Она тяжело дышала, ощущая невероятную усталость. Но, не смотря ни на что, продолжала гнать Бриза вперед. Конь хрипел, продолжая держать высокий темп. Он был также упрям, как и его хозяйка. Чем дальше они удалялись от Флоренции, тем уже становился тракт. Катерина склонив голову, умоляла Бриза не останавливаться. Ей казалось, что преследователи уже настигли ее и вот-вот схватят. Но криков и залихватского свиста слышно не было.
Лес сгущался. Тьма опутывала паутиной пространство и, казалось, что Катерина не скачет, а стоит на месте. Силы коня были на исходе. Несколько раз споткнувшись, он перешел на шаг. Так они двигались еще милю, а потом окончательно остановились. И не потому, что Бриз не мог идти. Конь встал как вкопанный и недовольно фыркнув, указал хозяйке куда-то в чащу.
Катерина знала, что в дремучих лесах водятся слуги Старых богов. Но никогда с ними не сталкивалась. Она обнажила шпагу и уставилась в густую темноту, откуда доносились странные пугающие звуки.
Время тянулось медленно, а сердце билось все быстрее. Катерина ощущала, как пульсируют виски. Но тьма была неподвижной, словно морская гладь перед штормом. А еще здесь не было слышно птиц. Шуршание, треск и непонятные стенания — сколько угодно, а вот птицы, словно затаились. Даже филины и те не пугали своим глухим уханьем.
Выждав время, девушка дернула коня и уже хотела покинуть странное место, но Бриз потянул ее в сторону, там, где среди деревьев густела тьма.
— Зачем нам туда? — обратилась Катерина к Бризу.
Она всегда разговаривала с конем, и тот отвечал ей фырканьем, ржанием либо просто кивком.
Конь сделал осторожный шаг в сторону лесной полосы, сойдя с пыльного тракта.
— Зачем нам туда? — повторила свой вопрос Катерина, не выпуская уздцы, потянула Бриза назад. Но тот явно не желал слушать хозяйку.
Конь помотал головой и сделал еще один шаг.
Бриз всегда чувствовал опасность, но на этот раз его будто что-то тянуло в лесную чащу.
— Что там? — спросила Катерина, чувствуя, как учащенно бьется ее сердца.
Конь кивнул, а потом замотал головой. Этот жест можно было расценить как угодно, но уж точно никак особое внимание.
Они прошли сквозь густые заросли и вышли на небольшую поляну, где виднелись безжизненные тела. Не меньше дюжины. В нос ударил неприятный кисловатый аромат смерти. Катерина вздрогнула и прижала морду коня к себе, чтобы тот не проронил лишнего звука.
На поляне они были не одни.
Шагах в пятидесяти, у самой кромки, возле пологих валунов над одним из умерших склонилась сгорбленная фигура. Именно от нее и исходил неприятный чавкающий звук, который, по всей видимости, и привлек Бриза.
Оцепенев от ужаса, Катерина взирала на существо, что с такой жадностью вгрызлось в безжизненное тело. Рваные облака, замерев, внезапно расступились, словно занавес, открыв взору желтоватую луну. Теперь существо предстало перед девушкой во всей своей ужасающей красе. Тощие плечи вздымались и опускались, были видны острые грани двойного позвоночника — неровные линии шли параллельно. А с плеч свисали грязные пакли черные волос.
Катерина попыталась отступить, но поняла, что Бриза просто невозможно сдвинуть с места. Конь стал как вкопанный. Затаив дыхание, девушка потянулась к оберегу со святыми мощами, что висел на груди, на красной нити. А мысли тем временем хаотично крутились вокруг диковинных названий жутких существ, что обитали в местных лесах.
' Кто это может быть? Ламия? Орко? Мамутоне, а может вообще Бабау? Или одно из порождений Мадре-Натура[1]' — она терялась в догадках, пытаясь вспомнить все чему учил маэстро Липо. Сейчас это было жизненно важно. Потому что от правильного определения существа зависело и дальнейшее поведение. Если это Ламия, то можно не опасаться, к живому она не полезет, а если Орко — то стоит садиться в седло и уносить ноги. Людоед не станет гнушаться живой плотью и с удовольствием полакомиться случайным путником.
Чавканье стало громче, послышался неприятный хруст костей. По всей видимости, существо перешло к самому вкусному — тому, что скрыто под грудной клеткой.
— Отступаем, пока нас не заметили, — шепнула Катерина.
Удивительно, но конь ее понял и сделал шаг назад. И не осмотрительно наступил на одну из веток, а может быть, это было что-то иное, например часть доспеха или скарба погибших воинов.
Существо мгновенно среагировало на звук. Прекратило трапезу, и медленно повернуло голову назад. Причем не в пол-оборота, а как филин. На девушку уставились огромные змеиные глаза.
Минуту существо разглядывала Катерина, а та продолжала угадать в кошмарном образе разновидность нечисти. Липо говорил, что главное — это форма черепа. У хищников он более вытянутый, звериный, а у оборотней — человекоподобный. Здесь существо относилось скорее ко второму, чем первому виду. Что еще? Взгляд — это второй признак. Он скорее осознанный, отличается внимательностью. Скорее всего, существо способно думать. Значит точно не суккуб или его разновидность. Хорошо, что еще? Думай, думай скорее! У тебя не так много времени! — подгоняла себя Катерина.
