Задумчиво сузив глаза, Верона наконец то понял суть вопроса. Он вспомнил острый взгляд, недовольный оскал и молчаливое величие узника. Да, этот человек мог лишь казаться простолюдином. Но даже бедная одежда и грязь на лице не могла скрыть высокого происхождения.
— Меня посещали подобные мысли, — после недолгих рассуждений согласился инквизитор.
— Тогда поделись своими догадками.
Очередной ход черных был весьма опасным — Верона умудрился потерять Слона, чем сильно ослабил левый фланг.
— Не имею никакого желания.
— И все-таки тебе придется это сделать, — продолжил настаивать на своем голос.
Опять пауза. Два хода. Верона смог взять пехотинца. И опять уперся в черную защиту. Верона стиснул зубы, чтобы скрыть досаду. Впрочем, игра еще не проиграна. Необходимо лишь собраться с мыслями и просчитать варианты. Верона мысленно повторил несколько раз молитву: Радуйся, Мария. На душе стало легче, а ум ярче. В голове родился прекрасный план как закончить игру в свою пользу за четыре, нет, за пять ходов.
— Не торопись! — предупредил его голос.
Верона удивленно вскинул бровь. Но не стал спрашивать. Зачем? Если все мысли его у противника, как на ладони.
— Ты для меня закрытая книга.
— У меня нет такой уверенности, — ответил инквизитор.
— У тебя есть право мне не верить. Но я предпочитаю открытую игру. Так даже интереснее.
Пальцы впились в гладкие камни четок, а молитва обрела ясность — губы зашептали: Отче наш в тот самый момент, когда на противоположном кресле возник образ демона. Человеческая фигура, длинный темный балахон и звериная морда с длинными кривыми рогами.
— Такой образ тебе привычный? — уточнил соперник.
Верона перевел взгляд на витражные стекла, где красовался огромный гигант с бычей головой. Протягивая нищим дары в плетеных корзинах он искушал их, пытаясь переманить на сторону зла, где властвовала смерть.
— Лучше бы ты был человеком, — вздохнул инквизитор, пытаясь побороть охвативший его страх.
— Образ человека слишком опасен. Ты бы с легкостью мог отправить меня в подземные казематы и обвинить в ереси.
— Тебя?
— Именно. — Демон кивнул и осклабился. — Именно так ты поступил с моим братом. Тебе шах и мат, инквизитор.
Это место было пугающим. Низкие своды, жуткие холод и жуткая сырость. Удивительно, но крыс здесь практически не было, а вот мокрицы и плесень были здесь повсюду. Тяжелая дверь с решеткой заперты. Никаких окон и солнечного света.
В дальней части камеры раздалось странное шебаршение. Едва слышное — вполне возможно его и не было вовсе. Но через секунду осторожный звук повторился.
Крохотные жуки и многоножки замерли. А затем резко разбежались по щелям. Дверь камеры скрипнула, впуская внутрь сквозняк. Резкий хлопок — и камера ожила. В темном углу кто-то дернулся и устало потянулся, словно его потревожили во время сна.
Человеческие очертания. Мужчина. Обросший, с бородой, слегка привстал, огляделся.
— Он призвал нас! — раздался вкрадчивый голос.
— Верона?
Узник явно был удивлен.
— Он преломил печать договора.
Привстав, мужчина прошелся по камере. Приблизился к одной из стен — мокрый камень был усеян множеством нацарапанных чем-то острым палочек. Сколько их: сто, тысяча, а может быть гораздо больше?
— Ты дождался освобождения, — произнес визитер.
— Неуверен, — произнес узник. — Впрочем, сменить одну тюрьму на другую не самый плохой вариант.
Подойдя к двери, он сложил руки лодочкой и осторожно дунул, заставив родится маленькому огоньку. Свет медленно поднялся вверх, осветив камеру. Среди гнилого сена и деревянных щепок лежали сотни черепов и крупных костей. Человеческие осанки имели множественные повреждения — трещины, дыры.
— Что ты делаешь? — настороженно спросил визитер.
— Даже Чистилищу необходим луч надежды, — произнес узник.
Они медленно поднимались по винтовой лестнице на встречу своей свободе. Остановившись возле больших кованных дверей, узник замер. В отличие от инквизитора, у него увы не было выбора. После того, как он совершит предначертанное древними текстами, ему придется вернуться в царство его брата.
Верона сидел за столом в ожидании следующего хода. Его власть висела на волоске, и он готов был пойти на что угодно, лишь бы сохранить её за собой.
Узник появился в кабинете великого инквизитора — исхудавшее тело в дранных обносках, обросшее лицо и тяжелые кандалы на руках. Верона бросил на призрака полный пренебрежения и ненависти взгляд. Сколько хлопот ему доставил этот еретик.
— Доброго утра и хорошего дня, — произнес узник.
— Сейчас не самое лучшее время для любезностей, — недовольно фыркнул инквизитор.
Якобо, что стоял по правую руку от узника, выпятил пеньки гнилых зубов, изображая радость.
— Пошел вон! — недовольно рявкнул Верона.
— Я хочу присутствовать во время преломления печати.
— Это не твоего ума дело!
Узник посмотрел на своего собрата. Коротко кивнул, вынудив Якобо удалиться.
Верона встал из-за стола. В руках его были старые четки с истертыми камнями и крестом. Подошел к призраку замеченного им узника и слегка прищурив взгляд, спросил:
— Как твое имя?
