Только вот очертания и фигура мало напоминала человека — совсем не так как было со Стригой. Возле соседнего дома вспыхнуло еще две пары глаз.
— Святые Лурии, что это такое? — вскрикнула Катерина, когда на одну из веток примостился огромный ворон. Только на птицу он походил лишь от части. Такая же голова, клюв и крылья, а вот тело и руки у него были человеческие. А еще рубиновый взгляд. Такие глаза Катерина видела у кролика альбиноса, что содержала сеньора Беатричи, что прослыла черной ведьмой.
— Воздержись от необдуманных действий, — произнес Спирито, внимательно следя за приближением зеленоглазых существ.
— Я и не планировала. Только ответь: кто это?
— Мамутоне, базилиски. Никогда не слышала о таком? — поинтересовался лесной дух.
— Слышала. Но ведь это всего лишь легенды.
— Легенды не рождаются на пустом месте, человек.
Тем временем странных существ становилось только больше. Они уже не просто выглядывали из-за угла, а открыто демонстрировали свое бесчисленное количество. И Катерина наконец смогла разглядеть их ужасающий вид. Люди в массивных овечьих шкурах и деревянных масках. Но только сейчас Катерина заметила на их шеях странные колокольчики. Мамутоне медленно двигались вперед беззвучно. И только когда они добрались до ограды, раздался предупредительный звон.
— Для них это граница, рубеж! — спокойно ответил Спирито, продолжая оставаться на месте.
Катерина недоверчиво взглянула на духа:
— Почему ты так решил?
— Посмотри на того, крайнего, с рогами за спиной.
Девушка перевела взгляд. Существо стояло ближе всего к покошенной изгороди и странно извивало шею, словно филин. Потом его рука, а может лапа, дотронулось до одной из жердей, и тут же дернулось.
— Она его не пускает. Иначе бы мамутоне уже давно бросились бы на нас, — пояснил Спирито.
— Тогда чего мы ждем? — не поняла Катерина.
— Разрешения.
— Какого еще разрешения⁈
Сняв шляпу, Спирито поднял голову и уставился на ворона с человеческими руками.
— Базилиск призван защищать границу между мирами. Там, где тонко, там и рвется.
— И что же нам надо сделать, что он нас пропустил? — поинтересовалась Катерина.
— Любому богу нужно лишь одно — жертва!
Девушка заметно вздрогнула. Опустила шпагу и попятилась назад, недоверчиво покосившись на лесного духа.
— Что значит жертва?
— Подаяние. Но не от тебя человек — а от меня.
Возможно, ей показалось, но на лице Спирито возникла улыбка. Или у этой гримасы было иное назначение. Выступив вперед, дух подошел к дереву и низко поклонившись, произнес на незнакомом Катерине языке:
— Benve nostrodys territorio[2]
— loqui, — послышалось недовольное карканье.
— Sumusis itin ad urb pythonissam[3].
Ворон промолчал. Спирито сделал шаг вперед. Базилиск раскрыл крылья, издал устрашающий звук напоминающий бычий вой:
— Mane!
— Что он говорит? — на лице Катерины возникла тревога.
— Он говорит: рано, — ответил дух леса.
— Как это рано?
Ворон забавно подпрыгнул и развернулся спиной, укав на заходящее солнце. Алый диск, уже частично ушедший за горизонт вопреки привычным законам, стал медленно смещаться направо вдоль мрачных очертаний города. Тени домов вытянулись, изогнулись, превратившись в уродливые очертания.
— Что происходит? — голос Катерины заметно дрогнул.
— На Краю иные законы. Думаю, привычный день, здесь имеет немного иную форму, — попытался объяснить Спирито.
— Не понимаю, ты можешь говорить яснее?
— Мы за пределами нашего мира. И здесь все не так!
Нахмурившись, девушка уставилась на дома и траву, которые немного размазались, словно намокший рисунок, и немного округлись, повторив движение теней. Странное наваждение меняло все вокруг. И повинуясь этим изменениям пришли в движение люди-животные в деревянных масках. Послышался оглушающий звон колокольчиков. Во все горло заорал ворон, что сидел на ветке и захлопал в ладоши своими человеческими руками.
Зажав уши ладонями, Катерина взглядом наполненным ужасом взирала на творившуюся вокруг вакханалию. Ей вспоминались мозаики знаменитых живописцев, изображавших адское веселье и муки грешников. Как точно они отражали дьявольское безумие. Огонь, котлы, и безудержное веселье рогатых существ, что получили в свою власть грешные души.
Заброшенный город наполнил оглушающий смех — дерзкий, надрывный. Упав на землю, Катерина чувствовала, как ужасный звук проникает в нее, заполняет тело и разрывает изнутри.
А что Спирито? Он застыл на месте, словно дерево, и просто смотрел вперед.
Смех постепенно превращался в один сплошной свист, Катерина видела перед собой лишь размытые полутона, очертания людей, домов. Неповоротливые гиганты и уродливые карлики водили вокруг нее хоровод, тыкали своими кривыми пальцами и размахивали факелами.
Катерина ощутила, как задыхается. Невыносимый запах гари смешался с животным потом и испражнениями. Она словно оказалась в хлеву в окружении мычащего скота. А животные в масках продолжали кружить и беситься. Кто-то из низкорослых уродцев остановился возле Спирито, показал ему неприличные жест и справил на плащ лесного духа малую нужду.
