– А вдруг депортируют? – гадал Борода.
В глазах Чифира я увидел отражение Бороды – как его закатывают в асфальт. Любимая угроза Чифира: «закатаю в асфальт». Он себе не находил места. Так всегда, если закрывали Малую. Чифир погружался в запой. А мы без машины. «Левых» прав больше ни у кого. Он крал по две бутылки водки. От камер не прятался. Наоборот, перед камерой положит бутылку запазуху, покажет «фак» и на кассу. Однажды Чифир вернулся из магазина пьяный в кирпичи. Его только что поймал продавец. «Зачем украл?» – спросил тот. – «Я алкоголик». – «И все-таки… Чем мотивирован ваш алкоголизм?» – «У меня стресс. Разлука с семьей». – «Я тебя понимаю. Я тоже был эмигрантом. И все это пьешь один?» – «Да». – «Не может быть». – «Спорим?»
Ежик тоже не крал. На нем появились красные пятна. По словам Ежика, виновата недоброкачественная наркота.
– Тут «фуфло» подсунули неспроста! Меня пытались отравить. И ладно бы только меня. Они всю русскую нацию пытались отравить в моем представительстве.
Ежик подговаривал поквитаться с барыгами. Хотя бы за русское дело! «Патриотизм – последнее убежище негодяев», – вспомнилась мне чья-та цитата.
Чифир, конечно, махнул рукой:
– Пустая возня. И вообще ты, Ежик, прекращай представляться русским и белорусом. Хватит нации позорить.
Малая вернулась на четвертый день пропажи. Чифир сразу же выкинул в мусорку недопитую бутылку. Она отсидела стандартную «трешку». Куртку отобрали. Нашитые карманы… Ей трудно найти новую. Взрослое «S» (от слова «small» – маленький) великовато. Часто Малая одевалась в детских отделах.
И дни опять закрутились привычно и серо, будто колеса нашей машины.
По дороге нас остановила полиция. Чифир протянул права. Вот – мятая, рваная, запятнанная кровью и кофе бумажка, ксерокопия.
– Что это? – Полисмен не сразу прикоснулся до предложения. Брезгливый.
– Водительские права. – А где оригинал? – Дома.
Вообще-то у Чифира были настоящие водительские права. Но закопаны в лесу, где и паспорт. Там его настоящие имя, которое нельзя «вскрывать».
Багажник заполнен бутылками и косметикой. Мне вспомнились задержания в Швеции. Ежедневно проезжали плюс-минус триста км. Тоже магазинные прогулки. Проблема, что скандинавские населенные пункты далеко друг от друга. Зато по выходным работали черные рынки. В трех городах: Стокгольм, Готенбург, Мальмо. На подъездах к рынкам дежурила полиция. Если номер из Wild East Europe, то, вероятно, остановят. В багажнике «палево», большей частью косметика. Случалось, полиция отбирала у нас и товар, и машину. В последний раз купили этот ржавый, мятый, в царапинах «ниссан». И по заниженной цене. Казалось, вот-вот машину, как обычно, отберут мусора. Еще неоднократно (сбился со счета) попадались с полным багажником тыренного. И лишь однажды полиция конфискует товар. Ведь не докажешь: купил. И главное, у всех приводы в мусарню за такой товар. Ясно, чем занимаемся. Но теперь не то, что раньше, – машину всегда оставляли. Странное дело. Продавец машины, русскоязычный армянин, давний приятель Чифира, честно сказал, что на машине разбился насмерть его дальний родственник, наркоман и крадун. А машине всего-навсего – вмятина и царапина.
И опять повезло. Багажник не проверяли. Права вернули. Но с предупреждением, что с такими правами рулить по стране запрещается. Машину, значит, на парковку. И чтобы потом объявился владелец настоящих прав.
Припарковались на ближайшей заправке. Полисмены даже оставили свой пост. Дабы проверить: машина покинута.
Обождем рядом, за деревьями. Полиция, конечно, уехала. А мы вернулись в машину.
– Эй, тише! Это тебе не танк! – крикнул Чифир, когда Малая хлопнула дверцей.
Она за рулем. Чифир на заднем сиденье. У Малой тоже «липовые» права. В случае если попадемся на тот же патруль, то какой-никакой шанс отболтаться. Ведь новый водитель. А то, что такие же кккуевые права, – ну, извините, не поняли ваш английский.
Малая ехала медленно, в отличие от Чифира, сорвиголова, которому лишь бы обогнать. Дорожный анархист. В простых ситуациях Малая путалась. Я смотрел карту и говорил ей, куда двигаться:
– Сейчас налево.
Она свернула вправо.
– Налево. Малая, не спи.
– Ой! Перепутала. Я же баба.
Она откусила морковку. У нее часто с собой морковка:
– Полезно для зрения. – Не знаю. Не знаю.
– По крайней мере я не видела еще ни одного зайца в очках.
– Малая, на красный едешь! Чифира тянуло на рассказы:
– Бу-бу-бу… Он мне говорит: Давай мою бабку грабанем. Я знаю, где у нее «нычка». А я ему гордо ответил: «Я под такие «косяки» не подписываюсь… Бу-бу-бу… Через неделю бабку похоронили. Сама померла. – Чифир задумался. – Хотя не исключено, что и внучок приложил руку.
