Мое появление было встречено ревом пятнадцати мужчин, которые устроились у камина внизу, выпивая, закусывая и играя в кости. На мгновение я ошеломленно застыла у перил галереи, а пятнадцать ухмыляющихся рож пялились на меня снизу в отсветах огня в очаге.
– Эй, барышня! – гаркнул Руперт. – Держитесь на ногах? Может, Джейми не справился со своими обязанностями?
Его сальная шутка была встречена взрывом смеха, и тотчас посыпались комментарии в адрес Джейми и его способностей – один другого хуже.
– Если вы измотали парня, я буду рад заменить его, – предложил смуглый коротышка.
– Нет-нет, барышня, он не подойдет, возьмите лучше меня! – заорал другой.
– Она не возьмет никого из вас, ребята! – проревел Мурта, пьяный в стельку. – После Джейми только это ее может удовлетворить! – И он взмахнул над головой огромной бараньей костью, вызвав очередной приступ хохота.
Я бросилась назад в свое убежище, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, уставившись на Джейми – он лежал голый на постели и трясся от смеха.
– Я пытался тебя предупредить, – задыхаясь, проговорил он. – Видела бы ты сейчас свое лицо!
– Что делают там все эти люди? – прошипела я.
Джейми изящно соскользнул с нашего брачного ложа и, стоя на коленях, принялся рыться в куче одежды на полу.
– Свидетели, – коротко пояснил он. – Дугал не хочет допустить ни малейшей вероятности к расторжению нашего брака.
Он встал на ноги, держа в руках свой плед, и, улыбаясь, обернул его вокруг бедер.
– Думаю, что твоя репутация, сассенах, уже не подлежит восстановлению.
Даже не накинув рубашки, он направился к двери.
– Не ходи туда! – воскликнула я в приступе внезапного страха.
Взявшись рукой за ручку, он улыбнулся мне.
– Не бойся, Клэр. Раз уж они свидетели, должны же они что-то увидеть. К тому же я не собираюсь голодать три дня из страха перед их остротами.
Оставив дверь приоткрытой, он вышел из комнаты, и тут же раздался взрыв непристойностей. Я слышала, как он продвигается к кухне под аккомпанемент выкриков, грубых вопросов и советов.
– Как твой первый раз, Джейми? Кровь была? – раздался узнаваемый нахальный голос Руперта.
– Нет, но у тебя она вот-вот начнется, старый придурок, если ты не прикусишь язык, – парировал Джейми, и его ответ был встречен весьма одобрительно.
Шутки продолжались все время, пока он находился в кухне, а потом возвращался в комнату по лестнице. Я открыла дверь шире, чтобы пропустить его; лицо его пылало, как огонь в камине, а в руках было полно снеди. Он переступил порог, и внизу раздался финальный взрыв хохота, который я оборвала, захлопнув дверь и опустив щеколду.
– Я принес достаточно, чтобы можно было отсюда не выходить какое-то время, – сказал Джейми, расставляя тарелки на столе. – Хочешь перекусить?
Я протянула руку, чтобы взять бутылку.
– Чуть позже, – ответила я. – Сначала я хочу выпить.
Несмотря на неопытность, Джейми обладал чисто мужской настойчивостью, которая возбуждала меня, несмотря на некоторую неуклюжесть. Я не хотела ни наставлять его, ни демонстрировать собственный опыт и позволяла ему делать что ему заблагорассудится, изредка немного корректируя – например, попросила его переносить вес на локти вместо моей груди.
Все еще жадный до новых ощущений и слишком неловкий, чтобы быть нежным, он тем не менее отдавался любви с такой чистой радостью, что я впервые подумала о мужской девственности как о недооцененном явлении. При этом Джейми так переживал, как бы не причинить мне боль, что это одновременно умиляло меня и несколько раздражало.
Во время третьей близости я вдруг напряженно изогнулась и вскрикнула. Джейми мгновенно отпрянул и замер с виноватым видом.
– Прости, – сказал он. – Я не хотел причинить тебе боль.
– Ты и не причинил, – ответила я, вытягиваясь в блаженной истоме.
– Правда? – недоверчиво спросил он, внимательно осматривая меня на предмет повреждений.
И тут мне пришло в голову, что Руперт и Мурта, делясь опытом, позабыли кое-какие весьма важные пункты.
– Так бывает каждый раз? – спросил он восторженно, когда я просветила его.
Я почувствовала себя кем-то вроде японской гейши или дорогой куртизанки. Никогда не представляла себя в роли такой жрицы любви, но заметила про себя, что в такой ипостаси есть определенные плюсы.
– Нет, не каждый раз, – ответила я, смеясь его непосредственности. – Только если мужчина – хороший любовник.
– О! – У Джейми порозовели уши.
Я почувствовала некоторое волнение, заметив, что любознательность сменяется решимостью применить теорию на практике.
– Ты скажешь мне, что я должен делать в следующий раз? – спросил он.
– Ничего особенного делать не нужно, – ответила я. – Просто двигайся медленно и будь внимателен. Да и зачем ждать? Ведь ты все еще готов.
Джейми был удивлен.
– А тебе не нужно подождать? Я, например, не могу сразу же после…
– Ну, у женщин все иначе.
– Да, я заметил, – пробормотал он.
Он обхватил мое запястье большим и указательным пальцами.
– Просто… ты такая маленькая. Я боюсь сделать тебе больно.
– Ничего подобного, – нетерпеливо возразила я. – А если бы и так, я не стала бы возражать.
