– Не в этом дело, – заговорил Джейми. – Не в этом. Я был виноват… так глупо было прийти сюда, не проверив все вокруг как следует. И допустить, чтобы ты… Но я не об этом. Я извиняюсь за то, что сейчас взял тебя вот так, использовал… Взять тебя сразу после того, что произошло… словно животное… Клэр, прости… Я не знаю… Я не мог противиться, но… Господи, ты такая холодная, mo duinne, у тебя ледяные руки. Позволь мне согреть тебя.
«Тоже шок», – подумала я смутно. Странно, что у некоторых людей он сопровождается сумбурной речью; большинство просто молча дрожат. Вроде меня. Я прижала его губы к своему плечу, чтобы успокоить.
– Все в порядке, – повторяла я снова и снова. – Все уже прошло.
Внезапно на нас упала чья-то тень – мы оба подскочили. Дугал, сложив руки на груди, стоял и смотрел на нас сверху вниз. Он вежливо отвернулся, пока я справлялась со своими застежками, хмурясь на Джейми.
– Послушай, парень, – заговорил он наконец. – Прекрасно, что ты так увлечен своей женой, но нам пришлось ждать больше часа, а теперь вы даже не слышали, как я подошел. Такое поведение когда-нибудь доведет тебя до беды. Что, если кто-нибудь подойдет сзади и приставит пистолет к твоей голове…
Он прервал свою тираду и с недоумением уставился на меня, потому что я в истерике начала кататься по траве. Джейми, красный как рак, отвел Дугала в сторону, что-то тихо объясняя по пути. Я продолжала бесконтрольно рыдать и хохотать и заткнула рот платком, чтобы заглушить звуки. Внезапно нахлынувшие эмоции в сочетании со словами Дугала вызвали в воображении лицо Джейми, когда нас застукали, и почему-то сейчас, в моем неуправляемом состоянии, оно показалось мне невозможно смешным. Я хохотала и плакала, пока у меня не заболели бока. Наконец я села и вытерла платком глаза. Джейми и Дугал стояли надо мной, и лица у обоих выражали неодобрение. Джейми помог мне встать и повел – я все еще всхлипывала время от времени – туда, где остальные ждали нас с лошадьми.
Если не считать находивших иногда на меня приступов истерического смеха, я не страдала от каких-либо болезненных последствий встречи с дезертирами, разве что весьма неохотно удалялась от лагеря. Дугал уверял меня, что на горных дорогах бандитов обычно не бывает, потому что здесь редко встречаются путники, достойные грабежа, но звуки леса теперь внушали мне тревогу, и я спешила поскорее вернуться после поиска хвороста или воды к мужчинам Маккензи и нашему лагерю с его привычными звуками и запахами. Я стала находить некое умиротворение в храпе мужчин, который звучал вокруг меня по ночам, и перестала стыдиться наших с Джейми утех под одеялами.
Я все еще боялась оставаться одна, когда несколькими днями позже настало время встречи с Хорроксом.
– Остаться здесь? – переспросила я, не веря собственным ушам. – Нет! Я поеду с тобой.
– Ты не можешь, – терпеливо повторил Джейми. – Часть отряда поедет с Недом в Лаг-Круйм собирать налог, как и планировалось. Дугал и еще несколько человек отправятся со мной на встречу на случай ловушки со стороны Хоррокса. Тебе нельзя показываться возле Лаг-Круйма, потому что там могут быть люди Рэндолла, и я не уверен, что он не рискнет увезти тебя силой. Что касается встречи с Хорроксом, неизвестно, что может произойти. Вон там, за поворотом, есть рощица, густая, и травы там много, и вода есть поблизости. Там тебе будет удобно, а я скоро вернусь за тобой.
– Нет, – настаивала я. – Поеду с тобой.
Самолюбие не позволяло мне признать, что я просто боюсь оставаться одна. Я решила сказать, что боюсь за него.
– Ты же сам говоришь – неизвестно, что произойдет во время встречи с Хорроксом, – продолжала я уговаривать. – Я не хочу ждать здесь, весь день буду думать, что там с тобой. Позволь мне поехать! Даю слово, что во время встречи я спрячусь. Но не хочу я оставаться здесь одна и волноваться.
Он нетерпеливо вздохнул, но больше не спорил. Когда мы доехали до рощи, он наклонился в седле, взял мою лошадь под уздцы и заставил съехать с дороги на траву. Спрыгнув с седла, Джейми примотал поводья обеих лошадей к кусту. Не обращая внимания на мои протесты, он скрылся за деревьями. Я из упрямства отказалась спешиться – он меня не заставит остаться здесь.
Наконец он спустился к дороге. Все остальные уехали вперед, но Джейми, памятуя о неудачном опыте на поляне, не хотел уезжать, пока не обыщет всю рощу; он методично ходил от дерева к дереву, раздвигая палкой высокую траву. Вернувшись, он отвязал лошадей и запрыгнул в седло.
– Все чисто, – сказал он. – Езжай вглубь, Клэр, спрячься там и привяжи лошадь. Я приеду за тобой, как только мы закончим. Не знаю, сколько это займет, но я вернусь до захода солнца.
– Нет! Я еду с тобой.
Мне казалась невыносимой сама мысль о том, что я буду прятаться в лесу, ничего не зная о происходящем. Я предпочла бы риск, а не мучительные часы ожидания. В одиночестве.
Джейми подавил свое нетерпение и схватил меня за плечо.
– Давала ли ты обет повиноваться мне? – спросил он, легонько тряхнув меня.
– Да, но…
