Я хотела сказать, что меня вынудили дать этот обет, но Джейми уже подтолкнул мою лошадь в сторону чащи.
– Это очень опасно, и я не могу взять тебя с собой, Клэр. Я буду занят делом, а если дойдет до драки, я не смогу драться и одновременно защищать тебя.
Встретив мой мятежный взгляд, он потянулся к седельной сумке и начал в ней копаться.
– Что ты там ищешь?
– Веревку. Если ты не сделаешь, что я прошу, то я привяжу тебя к дереву до моего возвращения.
– Ты не посмеешь!
– Ай, посмею!
Он явно собирался поступить, как обещал. Я отпрянула и невольно потянула лошадь за повод. Джейми нагнулся и поцеловал меня в щеку, готовый ехать.
– Будь осторожна, сассенах. Кинжал у тебя? Хорошо. Я приеду, как смогу. Да, еще одно.
– Что? – сердито спросила я.
– Если ты уйдешь отсюда до моего приезда, я выпорю тебя ремнем по голой заднице. Не очень-то легко будет пройти пешком до самого Баргреннана. Подумай об этом, – сказал он и слегка потрепал меня за щеку, – я не кидаюсь пустыми угрозами.
Что верно, то верно. Я медленно поехала к роще, то и дело оглядываясь, чтобы посмотреть, как он скачет прочь, низко пригнувшись в седле, – одно целое с конем, а концы пледа летят за ним по ветру.
Под деревьями было прохладно. И я, и мой конь выдохнули с облегчением, оказавшись в тени. Это был один из редких для летней Шотландии дней, когда солнце безжалостно палит с выцветшего, словно миткаль, неба, а утренняя дымка рассеивается уже в восемь утра. Роща звенела от птичьих трелей. Стайка синиц резвилась в дубках слева от меня, и мне казалось, что совсем неподалеку поет дрозд.
Я всегда любила птиц. Раз уж мне выпало торчать здесь одной, словно на необитаемом острове, столько времени, сколько понадобится моему деспотичному и упрямому как осел супругу на его глупое дело, я использую время, чтобы увидеть и узнать побольше.
Я стреножила мерина и пустила его пастись на сочной траве, уверенная, что далеко он не уйдет. Трава кончалась всего в нескольких футах за деревьями – дальше начинался вереск.
Рощица была смешанная – главным образом она состояла из молодых дубков; отличное место для наблюдения за птицами. Я бродила, все еще сердясь на Джейми, но мало-помалу успокаивалась, слушая, как звонко кричит мухоловка и хрипло болтает дрозд.
Роща резко заканчивалась на краю невысокого обрыва. Я пробралась сквозь молодую дубовую поросль, и там шум бегущей воды мгновенно заглушил пение птиц. Я остановилась на выступе над небольшим потоком, сбегавшим вниз по острым камням в скалистый каньон. Вода с шумным плеском падала в коричневатые и серебристые водоемы внизу. Я уселась на краю обрыва, опустив ноги в ручей и подставив лицо ласковому солнцу.
Над головой пролетела ворона, преследуемая двумя горихвостками. Неуклюжее тело металось из стороны в сторону, стараясь уйти от крохотных пикирующих бомбардировщиков. Я улыбалась, наблюдая, как маленькие разгневанные родители, крича, гоняют ворону, и задалась вопросом, правда ли, что вороны, если они предоставлены сами себе, летят по прямой. Вот и эта, полети она прямо, то сразу…
Я вдруг замерла. Я так зациклилась на споре с Джейми, что мне до этой самой минуты не приходило в голову, что я наконец попала в ситуацию, к которой стремилась два месяца. Я была одна. И знала, где нахожусь.
Я подняла глаза навстречу слепящим лучам утреннего солнца, пробивавшимся сквозь листву ясеней на другой стороне каньона. Значит, там восток. Мое сердце забилось чаще. Там восток, значит, Лаг-Круйм позади меня. От Лаг-Круйма до Форт-Уильяма четыре мили на север. А Форт-Уильям расположен примерно в трех милях на запад от Крэг-на-Дун.
Впервые после встречи с Муртой я знала довольно точно, где нахожусь – в семи милях от этого чертова холма и ненавистных камней. От дома. От Фрэнка.
Я повернула было назад в рощу, но тут же передумала. Я не могу идти по дороге. Так близко к Форт-Уильяму и окрестным деревням… слишком велик риск наткнуться на кого-то. А если двигаться по обрывистой дороге вдоль ручья, лошадь взять не получится. Я сомневалась и в том, удастся ли пройти этот участок пешком: в некоторых местах стены ущелья выглядели отвесными, обрываясь прямо в воды быстрого пенистого потока. Пробираться пришлось бы по камням, торчащим из воды.
Но это была самая прямая дорога в нужном направлении. Я не решилась бы отправиться кружным путем: слишком легко заблудиться в диких лесах или попасться в руки возвращающимся Дугалу и Джейми.
Я ощутила внезапный болезненный спазм, вспомнив о Джейми. Господи, как я могла? Бросить его без единого слова – без объяснений или извинений? Исчезнуть без следа – после всего, что он сделал для меня?
В конце концов я решила, что лошадь лучше всего оставить. Тогда он подумает, что я бросила его не по своей воле: может, меня растерзали дикие звери – я потрогала кинжал у себя в кармане – или, быть может, похитили разбойники. Не обнаружив следов, он постепенно забудет меня и женится снова. Хотя бы на хорошенькой юной Лаогере, когда вернется в Леох.
