Я больше не видела Хью Мунро, но прошлой ночью, проснувшись, не нашла Джейми рядом. Я хотела было дождаться его возвращения, но не выдержала и уснула, когда луна стала бледнеть. Наутро Джейми крепко спал возле меня, а на одеяле лежало что-то завернутое в листок тонкой бумаги; сверток был скреплен пером дятла, словно булавкой. Осторожно развернув его, я увидела большой кусок необработанного янтаря. Только одна сторона была обточена и отполирована, и в этом окошечке виднелось изящное тельце маленькой темной стрекозы, застывшей в вечном полете.
Я разгладила бумагу. Послание было написано на испачканном белом листе маленькими и изящными буквами.
– Что тут написано? – спросила я у Джейми, разглядывая непонятные буквы. – Кажется, это по-гэльски.
Джейми приподнялся на локте и взглянул на бумагу.
– Нет, это латынь. Мунро был школьным учителем до турецкого плена. Это отрывок из Катулла…Da mi basia mille, diende centum, dein mille altera, dein secunda centum… – У него слегка порозовели мочки ушей, пока он переводил мне: – Дай же тысячу сто мне поцелуев, снова тысячу дай и снова сотню…[23]
– Да, это повыше классом, чем печенье с предсказанием, – заметила я.
– Что? – недоуменно спросил Джейми.
– Ничего, не обращай внимания, – спохватилась я. – Мунро отыскал для тебя Хоррокса?
– Ай. Это улажено. Я встречусь с ним в одном местечке в горах, милях в двух от Лаг-Круйма. Через четыре дня, если ничего не случится.
Упоминание о том, что что-то может случиться, обеспокоило меня.
– Ты думаешь, это безопасно? Ты доверяешь Хорроксу?
Он уселся, протирая сонные глаза.
– Английскому-то дезертиру? Боже, конечно же, нет! Я думаю, что продать меня Рэндоллу для него раз плюнуть, да только он ведь не может запросто пойти к англичанам. Дезертиров они вешают. Нет, я ему совсем не доверяю. Потому и поехал с отрядом Дугала, вместо того чтобы разыскивать Хоррокса одному. Если он замышляет что-нибудь, то я, по крайней мере, буду не один.
– Ax вот оно что!
Я не была уверена, что присутствие Дугала – надежный тыл, учитывая отношения между Джейми и двумя его дядьями-интриганами.
– Ну, если ты так думаешь, – проговорила я тоном, в котором звучало сомнение. – Надеюсь, Дугал не задумает тебя подстрелить.
– Он это уже сделал однажды, – беспечно заявил Джейми, застегивая рубашку. – Ты сама меня перевязывала.
Я выронила гребень, которым расчесывала волосы.
– Дугал! Я считала, что тебя ранили англичане.
– Англичане стреляли в меня, – уточнил он. – И я не уверен, что именно Дугал ранил меня. Возможно, это был Руперт – он лучший стрелок среди людей Дугала. Нет, когда мы удирали от англичан, я сообразил, что мы недалеко от границы владений Фрэзеров, и решил воспользоваться шансом. Пришпорил коня и свернул влево, чтобы обойти кругом Дугала и остальных. Пули летели градом, но та, что попала в меня, прилетела сзади. А позади меня тогда были Дугал, Мурта и Руперт. Все англичане были передо мной – когда я свалился с коня и покатился вниз по холму и чуть не сбил их с ног.
Он наклонился над ведром с водой, которое я принесла, и, черпая пригоршнями, ополоснул лицо. Тряхнув головой, чтобы окончательно проснуться, он посмотрел на меня с улыбкой; мелкие капельки блестели у него в бровях и на густых ресницах.
– Когда это случилось, Дугал вступил в жестокую схватку – только бы отбить меня. Я валялся на земле, а он стоял надо мной, одной рукой ухватив меня за пояс, а другой рубился на мечах с драгуном, который считал меня своей добычей. Дугал убил англичанина, а меня закинул в седло перед собой. – Джейми помотал головой. – Все было как в тумане, помню только, что думал, как лошади тяжко подниматься по крутому холму с грузом в четыреста фунтов на спине.
Я снова села, несколько ошеломленная.
– Но… если бы Дугал хотел, он мог бы убить тебя тогда.
Джейми покачал головой, принимаясь за бритву, которую одолжил у Дугала. Он немного подвинул ведро, чтобы поверхность воды давала отражение, и, изобразив на лице мучительную гримасу, которая появляется у всех бреющихся мужчин, принялся скоблить свою щетину.
– Нет, только не в присутствии остальных. Кроме того, Дугал и Колум не желают моей смерти, особенно Дугал.
– Но…
Тут у меня закружилась голова – как всегда, когда мне приходилось сталкиваться с тонкостями семейных отношений в этом странном краю.
Слова Джейми звучали теперь глуховато: выдвинув подбородок, он вертел головой, стараясь сбрить щетину под нижней челюстью.
– Это все Лаллиброх, – пояснил он, ощупывая свободной рукой, не осталось ли волосков. – Это не просто хороший кусок земли, он еще и расположен у важного горного перевала. Там единственный удобный перевал на десять миль в обе стороны. Если дело дойдет до нового восстания[24], этому имению цены не будет: хозяин Лаллиброха будет контролировать очень многое. А случись моя смерть до женитьбы, владение, скорее всего, отошло бы Фрэзерам.
Он усмехнулся, вытирая шею.
