Грей ждал – он собирался сам отнести его, чтобы дать Уильяму и Дотти время немного пообщаться наедине. Он тоже хотел услышать рассказ Уильяма; пусть в Филадельфии уже знали о разгроме армии Бергойна под Саратогой, но Грею нужно было расспросить Уильяма о том, что Джон Бергойн узнал или понял до этого. Некоторые знакомые Грея из числа военных говорили: Джордж Жермен убедил Бергойна в том, что его план был принят, и Хау пойдет на север для встречи с ним и тем самым разделит американские колонии надвое. Другие же – среди них и кое-кто из штаба Хау – утверждали, что Хау изначально не нравился этот план и уж тем более он не собирался ему следовать.
Были ли тому виной высокомерие и самонадеянность Бергойна, упрямство и гордыня Хау, глупость и некомпетентность Жермена – или же сочетание всех трех факторов? Если бы пришлось, он побился бы об заклад, что последнее. Интересно, насколько глубоко было вовлечено в эту историю ведомство Жермена. Перси Бошан бесследно исчез из Филадельфии, так что теперь за ним будет следить кто-нибудь другой, а Артур Норрингтон скорее передаст свои находки Жермену, а не Грею.
Он осторожно внес поднос в гостиную. Уильям успел скинуть мундир и распустить волосы, и теперь сидел на диване и пил чай.
Дотти устроилась в кресле у камина, на ее коленях лежала серебряная щетка для волос. Грей чуть не выронил поднос, увидев отсутствующее выражение лица племянницы. Она его словно даже не заметила. И вдруг ее лицо изменилось – словно она вернулась откуда-то издалека.
– Давай помогу, – сказала она, вставая и берясь за поднос.
Грей согласился, украдкой поглядывая то на нее, то на Уильяма, – тот тоже выглядел странно. Интересно почему. Ведь еще совсем недавно они были взволнованы и исступленно радовались встрече. А теперь побледневшая Дотти старательно скрывала переживания, но когда она принялась разливать чай, чашки излишне резко звякали о блюдца. Лицо Уильяма, напротив, пылало румянцем, но Грей был уверен, что не от сексуального возбуждения. Он выглядел, как… впрочем, нет, это все же было сексуальное возбуждение – Грей довольно часто наблюдал его на лицах мужчин и узнавал безошибочно, – но объектом желания была не Дотти. Совсем не Дотти.
Грей решил не обращать внимания на их смятение и сел за стол, намереваясь выпить чаю и послушать Уильяма.
Рассказывая о войне, Уильям немного успокоился. Грей с щемящей болью наблюдал, как меняется лицо Уильяма, как прерывается его голос. Разумеется, он гордился им: Уильям стал мужчиной, солдатом – и солдатом хорошим. Но Грей остро сожалел, что Уильям окончательно утратил наивность – это было видно по его глазам.
На Дотти описание сражений, политики, индейцев оказало противоположное действие: она не успокоилась и не обрадовалась, наоборот – заметно разволновалась.
– Я собирался нанести визит сэру Уильяму, но передумал и сначала навещу Генри, – сказал Грей, поднимаясь и стряхивая хлебные крошки с мундира. – Пойдешь со мной, Уилли? Если хотите, можете оба пойти. Или предпочтешь отдохнуть?
Уильям и Дотти обменялись взглядами, и Грей невольно прищурился – настолько заговорщическими они были. Уилли кашлянул и поднялся.
– Да, папа, разумеется, я хочу повидаться с Генри. Но Дотти рассказала мне о его тяжелом состоянии и о твоем намерении позвать военного хирурга, чтобы он его прооперировал. Я… я тут подумал… я знаю одного военного хирурга. Замечательный человек. Очень сведущий и чрезвычайно воспитанный, но с ножом быстр, словно зверь, – поспешно добавил он и так покраснел, что Грей зачарованно уставился на него.
– Правда? – медленно сказал он. – Именно такой человек нам и нужен. Как его зовут? Я могу попросить сэра Уильяма…
– Он не в его армии, – торопливо уточнил Уильям.
– Значит, он из людей Бергойна? – За исключением Уильяма, все отпущенные солдаты побежденной армии Бергойна пошли в Бостон, чтобы сесть на корабль до Англии. – Конечно, я буду рад ему, но вряд ли мы можем послать за ним в Бостон и ждать, что он приедет вовремя, учитывая сезон и…
– Нет, он не в Бостоне. – Уильям и Дотти снова обменялись взглядами. На этот раз Дотти заметила, что Грей за ними наблюдает, и щеки ее стали красными, словно розы на чайных чашках, и она опустила глаза. Уилли прокашлялся и сказал:
– Вообще-то он хирург Континентальной армии. Но войска Вашингтона уже расположились на зимовку в Вэлли-Фордж, а до него всего лишь день езды. Уверен, он придет, если я лично попрошу его об этом.
– Понимаю, – сказал Грей, лихорадочно обдумывая полученные сведения. Он был уверен, что не понимает и половины всего – чем бы это «все» ни было, – но в свете сложившейся ситуации знакомый Уилли казался ответом на их молитвы. Хау вряд ли откажется выделить сопровождение Уилли, как и обеспечить безопасный проезд хирургу. – Хорошо. Сегодня я поговорю об этом с сэром Уильямом.
Уильям и Дотти вздохнули с одинаковым… облегчением? «Что происходит?» – снова подумал Грей и сказал отрывисто:
