— Вот что я скажу тебе, Саксоночка. Пока не знаю. Но принадлежность к таким двум кланам, как Фрэзеры и Макензи, не позволяет особенно выбирать. И потом, год жизни во Франции и два года службы в армии научили меня, что между тем, что сказано вслух, и тем, что имеется в виду, — две большие разницы. В наши времена я не один такой, в Шотландии нет ни одного помещика или батрака, который остался бы в стороне от этих событий.
— Событий? А что, собственно, должно случиться? — спросила я. Что случится, если все наши усилия не принесут плодов и грянет вооруженное восстание, предпринятое с целью восстановить монархию Стюартов, восстание, возглавляемое принцем Карлом Эдуардом Казимиром Мария Сильвестром Стюартом, сыном ссыльного короля?.. — Красивый Принц Чарли… — тихо произнесла я, глядя на свое отражение в высоком трюмо. Он здесь, в этом городе, возможно, совсем недалеко отсюда… Интересно, как он выглядит? Я имела представление о его внешности лишь по известному старинному портрету, на котором был изображен красивый, немного женственный юноша лет шестнадцати или около того, с нежным розовым ртом и напудренными, согласно тогдашней моде, волосами. Видела я и другие картины, уже вымышленные, а не с натуры, где мужественного вида молодой человек выходил из лодки на берег Шотландии, воинственно размахивая широкой шпагой.
На берег Шотландии, которую он разрушит и погубит в попытке восстановить свою власть и власть своего отца. Обреченный на поражение, он сумел набрать достаточно сторонников, чтобы расколоть страну и пройти вместе с ними через гражданские войны к бесславному кровавому концу в битве при Каллодене. Оттуда он побежит искать спасения во Франции, а враг его обрушит, возмездие на головы тех, кого он оставил на родине.
Именно для того, чтоб предотвратить эту беду, мы и пришли сюда. В доме Джареда нас окружал такой комфорт и покой, что грядущие несчастья казались невероятными. Как же предотвратить восстание? Ну, раз его подогревают разговоры в тавернах, можно попробовать начать со званых обедов. Я пожала плечами и улыбнулась своему отражению в зеркале, потом сдула упавший на лицо локон и пошла вниз, морочить голову кухарке.
Прислуга, вначале воспринявшая меня с испуганной настороженностью, вскоре сообразила, что я вовсе не собираюсь вмешиваться в их работу, расслабилась и пустилась исполнять свои обязанности со сдержанным усердием. При первом знакомстве, когда все слуги стояли в холле, выстроившись в ряд, мне показалось, что их дюжина. На деле их оказалось шестнадцать, в том числе лакей, мальчик-конюшенный и еще один мальчик, исполнявший на кухне обязанности резальщика — в первый момент в общей суете я их вовсе не заметила. Я еще лучше поняла секрет процветания Джареда, когда узнала, насколько мало платит он своим слугам; так, например, лакей получал в год пару новых башмаков и два ливра; горничные и посудомойки — и того меньше. Чуть больше платили таким важным персонам, как мадам Вионе, кухарке и дворецкому Магнусу.
Изучая организацию домашнего хозяйства, я по крохам собирала информацию, пользуясь в основном сплетнями горничных. Джейми каждый день уходил с Джаредом встречаться с клиентами и прочими нужными людьми, готовя себя к службе его величеству и обзаводясь разными полезными связями, которые могли пригодиться принцу. Именно среди приглашенных в дом гостей рассчитывали мы найти союзников.
— Сент-Жермен? — переспросила я, услыхав в болтовне Маргериты, полирующей паркет, знакомое имя. — Граф Сент-Жермен?
— Да, мадам. — Это была низенькая толстушка со странно плоским лицом и выпуклыми глазами, что делало ее похожей на рыбу тюрбо, однако нисколько не мешало быть приветливой и услужливой. Она сложила губки в маленький кружок, явно приготовившись выдать какую-то скандальную информацию. Я, насколько это возможно, приободрила ее взглядом.
— У этого графа, мадам, очень скверная репутация, — многозначительно произнесла она.
Поскольку точно так же, если верить Маргерите, можно было охарактеризовать и всех остальных гостей, приходивших к нам на обеды, я приподняла бровь и приготовилась выслушать подробности.
— Он продал душу дьяволу, — заявила она, понизив голос, и обвела комнату настороженным взглядом, словно этот джентльмен мог неожиданно выпрыгнуть вдруг откуда-нибудь, скажем, из камина. — Он посещает черные мессы, где разные подлецы и развратники пьют кровь и едят плоть невинных младенцев.
Да, чудный персонаж выбрала ты себе в качестве противника, подумала я.
— Да это каждый знает, мадам! — уверила меня Маргерита. — Но на женщин это не влияет, они все от него без ума. Куда бы он ни шел, они так и падают перед ним! Наверное, потому, что очень уж он богат… — Очевидно, это достоинство, по разумению Маргериты, вполне перевешивало даже факт поедания плоти и питья крови невинных младенцев.
— Как интересно! — заметила я. — Мне всегда казалось, что месье граф — конкурент вашему Джареду, ведь он тоже импортирует вина, разве нет? Почему же тогда месье Джаред приглашает его в дом?
Маргерита подняла глаза от паркета и рассмеялась:
