Он кивнул, не сводя глаз с резных панелей потолка. Сделанные из орехового дерева, они в свете свечей отливали мягким светло-коричневым блеском, а по углам их украшали более темные по цвету розетки и ленты, тоже из дерева.
— Да. Дядя Алекс показывал мне письма от его величества короля Джеймса. Судя по ним, он больше всего рассчитывает на испанцев. Папа был вынужден поддерживать Джеймса, поскольку тот католик, Папа Клемент вообще поддерживал его много лет, и теперь, после его смерти, это продолжает Папа Бенедикт, но уже на более скромном уровне. А Филипп Испанский и Людовик приходятся Джеймсу кузенами; это их долг — помогать Бурбону. — Он искоса взглянул на меня и слегка улыбнулся. — Однако жизненный опыт подсказывает мне, Саксоночка, что, когда речь заходит о деньгах, зов крови ослабевает.
Приподняв по очереди ноги, он одной рукой стащил чулки и швырнул их на стул, рядом с постелью.
— Джеймс получил деньги от испанцев тридцать лет назад, — заметил он, — а также небольшой флот и людей. И результат — восстание в тысяча семьсот пятнадцатом. Но ему не повезло, войска потерпели поражение при Шерифсмуире еще до того, как сам Джеймс прибыл туда. А потому, думаю, испанцы не слишком стремятся финансировать вторую попытку реставрации Стюартов, во всяком случае, пока не убедятся, что она будет успешной.
— Поэтому Карл и прибыл в Париж обрабатывать Людовика и банкиров, — заключила я. — И. насколько мне известно из истории, он в этом преуспеет. Что же тогда остается делать нам?
Джейми отпустил мое плечо, потянулся. Матрац прогнулся под его весом.
— Мне остается лишь торговать вином, Саксоночка, — зевнув, сказал он. — А тебе — сплетничать с горничными. И если удастся выдуть много дыма, пчелы будут одурманены.
Накануне отъезда Джаред отвез Джейми в небольшой особняк на Монмартре, где в ожидании, предпримет или не предпримет Людовик какие-либо действия в поддержку притязаний своего бедствующего кузена на трон, томился его высочество принц Карл Эдуард Казимир и так далее.
Я проводила их, одетых в лучшие платья, а в ожидании возвращения пыталась вообразить, как прошла встреча.
— Ну как? — спросила я Джейми, как только мы оказались наедине. — Каков он из себя?
Джейми задумчиво поскреб в затылке.
— Ну… — пробормотал он, — у него болят зубы…
— Что?
— Так он сказал. И было видно, что бедняга мучается, щека распухла, все лицо перекошено. Уж не знаю, может, он вообще молчун или это из-за зубов, но говорил он очень мало.
Обменявшись положенными приветствиями и представив Джейми, Джаред, граф Маришаль и некий болезненного вида персонаж, которого все называли «Balhaldy», отошли в сторонку и начали обсуждать шотландскую политику, предоставив его высочество и моего мужа самим себе.
— Выпили по чарке вина, — признался Джейми под моим давлением. — Ну, и я спросил его, как ему нравится Париж, а он ответил, что находит его довольно скучным, потому как не может выезжать на охоту. И тогда мы поговорили об охоте. Он сказал, что предпочитает охотиться с собаками, а не с загонщиками, я сказал, что тоже. Тут он начал рассказывать, сколько фазанов подстрелил, пока был в Италии. И говорил об Италии до тех пор, пока от холодного сквозняка из окна у него вконец не разболелись зубы… Следует заметить, домишко у него неважнецкий, так, маленькая вилла. Тогда мы выпили еще, чтоб снять зубную боль, а я рассказал ему об охоте на оленей в Шотландии, и он сказал, что хотел бы попробовать, и спросил, хорошо ли я стреляю из лука. Ну и я сказал, что да, прилично, и тогда он сказал, что надеется как-нибудь пригласить меня на охоту в Шотландии. Тут вдруг Джаред спохватился, что по дороге домой нам нужно еще заскочить на склад, и тогда его высочество протянул мне руку, я поцеловал ее, и мы расстались.
— Гм… — скептически буркнула я. Хоть разум и подсказывал, что все знаменитости, бывшие или будущие, точно такие же люди, как и остальные, и мало чем отличаются от них в поведении, отчет о визите к Красивому Принцу все же немного разочаровал. Правда, Джейми пригласили заходить еще. Самый важный этап пройден, сказал он. Его представили принцу, теперь лишь остается неусыпно следить за его планами. Интересно, подумала я, неужели король Франции такой же скучный персонаж?..
Чтоб выяснить это, ждать особенно долго не пришлось. Неделю спустя Джейми поднялся еще затемно и начал одеваться, готовясь к долгому путешествию в Версаль, чтобы присутствовать на почетной церемонии утреннего одевания короля.
Людовик имел привычку подниматься рано, в шесть утра. К этому раннему часу в зале перед спальней собирались несколько приближенных с тем, чтобы иметь счастье лицезреть утренний туалет короля. Они присоединялись к целой процессии слуг и придворных, готовых помочь его величеству приветствовать наступление нового дня.
