С подстреленного и потому немного отставшего крейсера «Светлана» в просвете дыма увидели, что за небольшим однотрубным пароходом в середине группы этих подозрительных судов идут три малых прибрежных миноносца, все однотрубные с поворотными минными аппаратами на корме. У двух мачта была перед мостиком, а у замыкавшего строй – позади трубы. В них опознали миноносцы третьего класса в пятьдесят тонн водоизмещением. Что за корабли шли перед ними и сколько их, по-прежнему невозможно было разобрать. Угадывались лишь смутные тени, быстро ускользавшие за остров. Обо всем этом сообщили ратьером на «Богатырь», но из-за дыма пожара на корме это сообщение там сразу не разобрали. Предпринять что-либо против них крейсера уже не успевали. Оставалось только известить броненосцы с той стороны Токушимы об опасности минной атаки ракетным сигналом, что и было немедленно исполнено по приказу капитана первого ранга Шеина. Этот сигнал увидели с флагманского «Богатыря» одновременно с повторным семафором.
Новость о миноносцах, ушедших за Токушиму к флоту, вынудила Добротворского отдать приказ прекратить только начавший сказываться обстрел японских укреплений с фланга и тыла и разворачиваться через левый борт, чтобы идти вдогонку за ними. На развороте обнаружили и обстреляли еще одно скопление мелких паровых и парусных судов, обнаруженное за скалой Камишима, ограничивавшей бухту с востока.
Результатов не наблюдали, так как цели быстро скрылись из вида за островком, густо поросшим корявыми японскими соснами. Причем растительность на Камишиме, начинаясь на некоторой высоте от уреза воды, раскидывалась в стороны, из-за чего он напоминал зеленый мохнатый гриб на толстой серой ноге. Миноносцы, тем временем оказавшись совершенно без поддержки, продолжали углубляться в Осакский залив. Маневр крейсеров с них, похоже, не видели.
Едва развернувшись на обратный курс, еще даже не войдя обратно в пролив, разглядели мигание сигнального фонаря с нашего аэростата, показавшегося над сопками Токушимы и дымом на острове и за ним. Полностью сообщение разобрали не сразу, только позывной Добротворского в самом начале да распоряжение миноносцам следовать к намеченным целям уже в конце. Крейсера снизили ход, держа артиллерию в готовности встретить любого противника с любого направления, начав передавать на шар светограмму с запросом повторной передачи распоряжения. Но полностью отбить ее даже не успели. Сигналы с «колбасы» повторили раньше.
Теперь послание разобрали полностью. Из него следовало, что Добротворскому вместе с миноносцами следовало немедленно выдвигаться к портам, обеспечить блокаду пролива Акаси и возможность высадки десантов. Распорядившись отмигать квитанцию, начальник отряда скомандовал к развороту. Но немедленно приступить к исполнению не удалось. Со «Светланы», уже имевшей заметный крен, сообщили об отказе рулевого привода. И без того было видно, что крейсер катится вправо. Ход почти сразу застопорили, оказавшись вполоборота кормой к только что форсированному проливу. «Богатырь» начал осторожно приближаться к собрату, открыв огонь по японским батареям на косе, резко активизировавшимся в этой ситуации. Японские пристрелочные залпы падали вокруг «Светланы». Отдали команду готовиться к буксировке, чтобы вытянуть собрата из-под огня.
В течение следующих пятнадцати минут, стоя без хода под обстрелом, прочесали частой гребенкой разрывов фугасов и градом шрапнели горушку на северной оконечности плоской каменистой косы у западного берега пролива Китан, неожиданно быстро приведя к молчанию японские пушки. За это время работу руля восстановили, и отряд двинулся вслед за миноносным авангардом, уже совершенно скрывшимся из вида. На отходе дали еще несколько залпов по косе и западной оконечности Токушимы, не позволяя пушкарям «поднять головы». «Светлана» заделывала пробоины и спрямляла крен, а у «Богатыря» исправляли повреждения от осколков попавшего в трубу снаряда, оказавшиеся серьезнее, чем казалось сначала, так что держали всего восемь узлов хода.
Эсминцы между тем по одному приближались к проливу Акаси и гаваням Кобе и Осаки, чтобы не дать возможности никому покинуть залив и пресечь возможные попытки минирования фарватеров на подходах к портам или блокирования их любыми другими способами.
Попутно им предстояло провести разведку возможных береговых укреплений и каким-то образом нейтрализовать возможные дозорные суда в самих гаванях. Вот только выделявшихся для этого согласно плану им в усиление трех крейсеров и трех броненосцев береговой обороны с ними теперь не было.
Сразу после открытия огня с острова Авадзи колонна контр-адмирала Йессена, состоявшая из трех малых броненосцев и старого броненосного крейсера, довернула на два румба к берегу, чтобы сократить дистанцию и эффективней прикрыть оказавшиеся под интенсивным обстрелом крейсера и миноносцы. По отряду сначала почти не стреляли. Но по мере введения японцами в бой все новых батарей стало крепко доставаться и отряду прикрытия.
