Под таким малодейственным огнем японцы на мысе Арида чувствовали себя вполне комфортно, продолжая точно и довольно часто укладывать двухорудийные залпы вокруг «Ушакова», а в случае перелетов – в опасной близости от шедших следом «Сенявина» и «Апраксина». Вскоре «Сенявин» получил прямое попадание в только восстановленную после прорыва через Симоносекский пролив среднекалиберную батарею левого борта, которое снова полностью вывело ее из строя и вызвало сильный пожар. Однако броненосец сохранил свое место в строю. В то же время сам «Жемчуг» был взят под обстрел с еще одной открывшейся гаубичной батареи, размещавшейся немного восточнее мыса Арида. Она стреляла двухорудийными залпами с предельной для себя дистанции, но уже третьим залпом накрыла крейсер.
Капитан второго ранга Левицкий, видя, что с рейда Вакаямы и большой стоянки севернее этого порта ни одно судно не пытается улизнуть, а находящимся в полутора милях у него за кормой большим вспомогательным крейсерам ничего не угрожает, начал левый разворот, чтобы выйти из-под накрытий и приблизиться к японским батареям. Одновременно с ним и Йессен начал разворот через левый борт, при этом все корабли его отряда ворочали одновременно, так что «Дмитрий Донской» оказался головным в колонне. Этот резкий маневр на время вывел их из-под огня, но и им самим удалось возобновить обстрел только после его завершения.
Вся передовая группа поддержки завершила разворот в 05:10. Теперь замыкавший колонну «Адмирал Ушаков» был всего на двенадцать кабельтовых западнее мыса Арида и примерно в миле к югу от восточной оконечности острова Тарушима. Сразу после завершения маневра легли на курс 262є, возобновив бомбардировку уже известных японских позиций на Токушиме.
Небольшая дистанция позволяла вести достаточно точный огонь, даже используя ослабленные заряды при стрельбе из главного калибра малых броненосцев. Ход пока не сбавляли, чтобы скорее выйти из-под снарядов с батарей района Када. При этом японские пушки у мыса Арида, оказавшиеся теперь за кормой, по-прежнему игнорировались. Впрочем, их вскоре начали обстреливать броненосцы Небогатова. Поскольку Йессен от них уходил, а Небогатов наоборот приближался, быстро добившись накрытий, японцы были вынуждены сменить цели, что, несомненно, избавило малые броненосцы от новых повреждений, в то время как их огонь с прямой наводки по укреплениям Токушимы даже из изрядно расстрелянных десятидюймовых орудий производил просто опустошающее воздействие. К этому добавлялись подавляющий огонь шрапнелью и частая стрельба стодвадцатимиллиметровыми гранатами.
Сразу после разворота Йессена «Орел» и «Бородино» так же начали разворот на следующий боевой галс, положив право руля. Пока Йессен добивал Токушиму, эскадренные броненосцы должны были привести к молчанию уцелевшие японские орудия на западном склоне берега Авадзи, чтобы позволить десантной группе Кобе – Осака на быстроходных пароходах форсировать пролив Китан.
На первом этапе от высадки отрядов зачистки у самого пролива решили отказаться. Из-за гористой и лесистой местности, окружавшей батареи, достигнуть японских позиций, не зная дороги, было слишком сложно. Это неизбежно привело бы к потере темпа. Почему-то эта простая мысль не пришла никому в голову при планировании операции. Безопасность пехоты на вспомогательных крейсерах предстояло обеспечить пушкам броненосцев.
Группе пароходов-крейсеров, возглавляемой «Уралом», над которым уже висел аэростат, правда, еще «на коротком поводке», метрах в стапятидесяти над водой, было приказано приблизиться, но держаться вне зоны возможных перелетов в готовности дать полный ход. Это вынудило расчет «колбасы» начать срочный спуск шара, чтобы, закрепив его швартовыми концами в ангаре, максимально уменьшить риск потери ценного имущества при прорыве полным ходом сквозь простреливаемую противником зону. Из-за все еще сохранявшейся мглистости горизонта и дувшего порывами ветра вести полноценное наблюдение из его корзины с такой высоты все равно было невозможно. А привязной трос или оболочка могли не выдержать рывков.
Корабли Рожественского еще даже не успели закончить разворот и вновь начать пристрелку, как из-за западной оконечности Токушимы, то есть восточного берега пролива Китан, только что форсированного нашими крейсерами и истребителями и потому считавшегося уже безопасным, выскользнули четыре низких довольно быстроходных судна. Они сразу двинулись на пересечку курса отряда Йессена. Но, едва показавшись, снова пропали из вида в серой мути, клубившейся над водой.
