– Не мы пропускаем, ношеди, Ледира пропускает, – с почтением проговорила молодая хранительница. – Она хоть и спит, но все видит. Мы думали, что вы враги и пробились силой богов-чудовищ, но, похоже, и вам дозволила пройти Ледира. Ночью узнаем зачем.
Не переставая болтать, колдунья вела гостей в центр поселения, к старому высокому и широкому дому-папоротнику, который рос недалеко от одного из озер-осколков. На жилище Медейра указала издалека.
– Это брачный дом, – сказала она, – он сейчас пустой. Это для новой семьи. Если нет дома, освободившегося после смерти кого-то из стариков, старшая неши сажает и растит новый, а двое, принеся дары Хиде и став мужем и женой, живут в брачном, пока их дом не вырастет.
Дорога, соединяющая озера, не пустовала – мимо проезжали повозки, проходили охотники с добычей, мужчины с ведрами и палками, похожими на тяпки, женщины с козами и лошадками-вергиши. Народ то и дело останавливался, поводил руками, словно раскрывая объятья в сторону Медейры, и глазел на путников. Та в ответ на приветствия говорила «Мину́», и, судя по тому, что Тротт покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Алины, смысла этого слова он не понимал.
– Это благословение, – ответила неши, когда Алина, поколебавшись, задала вопрос. – Обозначает «пусть земля твоя будет плодородной, а дети – сильными».
И она оглянулась на Четери.
Брачный дом Тимавеш
Дракон шагал следом, а вокруг него с гвалтом сновали местные детишки – забегали вперед, почти лезли под ноги, стремясь разглядеть ближе. Он ступал осторожно, с величайшим терпением, будто слон между цветочными клумбами.
– Ергах, ергах! – кричали дети.
– Они называют его исполином, – объяснила Медейра, – но в наших сказках у исполинов белые волосы. Как у тебя, – она коснулась головы Алины.
Принцесса едва сдержалась, чтобы не дернуться в сторону. А ведь раньше она сама с удовольствием в ответ бы пощупала волосы неши, посмотрела бы, как заплетены косы, которые словно облегали голову, как вставлены в них перья.
Но не сейчас.
Солнце припекало все сильнее. За зелеными оградами вокруг огородов и садов жители занимались своими делами: кто-то свежевал ящера, кто-то вскапывал поле или чинил колесо у телеги, кто-то готовил лепешки в круглой печи, кто-то ощипывал птицу со свернутой башкой. Увидела Алина и процесс доения маленьких лошадей-вергиши: хозяин выводил их из папоротника – «хлева», привязывал к ограде, стреножил и ловко выдаивал молоко в плошку. Тимавеш, завидев процессию, бросали дела и подходили к оградам, приветствуя Медейру и с любопытством наблюдая за гостями.
Мирная жизнь в поселке, который в память о погибшем городе назывался Тес, оказалась очень похожа на ту, что Алина видела в Орешнике, где они с сестрами прожили последние годы. И непохожа одновременно – потому что сейчас принцесса ко всему относилась с недоверием итои дело ловила себя на том, что рука тянется к ножу.
И даже всплески любопытства быстро отступали при мысли, что все эти люди могут вечером собраться на кровавое жертвоприношение, например. Или что в озере, в котором предстоит искупаться, на самом деле может жить чудовище, обедающее гостями. Или их с Троттом и Четери просто не выпустят из этой прекрасной деревни, если древней хранительнице они не угодят.
А уйти было очень нужно и желательно прямо сейчас. Путь все удлинялся, а ведь порталы в любой момент могли закрыть с Туры, или, наоборот, они могли окрепнуть и пропустить богов-захватчиков. Не оставив прохода троим путникам и Жрецу.
Алина передернула крыльями. С утра, когда лорд Макс сказал, что их преследуют, она испугалась до такой степени, что сердце до сих пор пускалось вскачь, а виски ныли. И даже спокойствие спутников не помогало.
Зато нож успокаивал. Давал иллюзию контроля.
– Все хорошо, они не агрессивны, – тихо сказал Тротт, дотронувшись крылом до ее пальцев. Принцесса посмотрела туда, где легкой лаской прошло прикосновение, и обнаружила, что вновь сжимает рукоять оружия. – В любом случае мы уйдем отсюда завтра утром, Алина.
Медейра с любопытством, но без настороженности поглядывала на них. Дети повизгивали, смеялись, бесстрашно цепляясь за руки Четери – тот подбрасывал их, сажал на плечи.
– Но как, если нас не выпустят? – пробормотала принцесса. Нож она отпустила, но, выдохнув, взяла Тротта за руку и шагнула ближе к нему.
Он внимательно взглянул на нее зелеными глазами, и она посмотрела в ответ с таким вызовом, что он только усмехнулся и крепче сжал ее пальцы.
– Вы удивительно смелы там, где не надо бы, и трусите здесь, – проговорил лорд Макс приглушенно. – Посмотрите вокруг. Кого вы видите?
Медейра отстала и смеялась над Четери, который чуть ли не жонглировал детьми. Маленькие тимавеш были счастливы.
Алина снова завертела головой.
– Крестьян?
– Верно, – похвалил он. – Воинственные народы, народы агрессивные выглядят иначе. Мы увидели уже много людей, но ни одного бойца, солдата, дружинника. Ни одного надсмотрщика. Это нация свободных землепашцев и охотников, которые используют оружие, чтобы защищаться, а не нападать.
