Мир закрутился в стремительном калейдоскопе, самолет затрясся, все хуже слушаясь рулей и тут, совсем рядом, мелькнула тень вражеского самолета. Не ожидавший такой пакости, "клещ" не успел погасить скорость и оказался впереди "Яка". Немецкий летчик тут же постарался исправить ситуацию и потянул на безопасную вертикаль, но Виктор, решив, что это последний шанс, сразу же погнался следом. Он толкнул сектор газа до упора, отчего двигатель заревел и плавно, боясь сорвать машину в штопор, потянул ручку за себя. Истребитель задрожал, но все-таки поднял нос и немецкий истребитель на секунду оказался под капотом. Раздумывать и прикидывать упреждение было некогда, он зажал гашетку, выпаливая боезапас пушки в белый свет.
"Мессершмитт" появился в прицеле очень эффектно, спустя буквально полсекунды. Он сам влетел в выпущенную по курсу его полета пушечную трассу и когда Виктор увидел его снова, на нем как раз плясали огоньки разрывов осколочных снарядов. Такой привет оказался для вражеского летчика весьма неприятным и неожиданным, его самолет замер, а потом начал валиться на крыло, словно пытаясь уйти в вираж.
Чувствуя, что еще секунда и его "Як" станет неуправляемым, Саблин дал еще одну очередь, чуть ли не в упор. Попадания пришлись в правое крыло "мессершмитта", вражеская машина вздрогнула, и тут он увидел, как пораженное крыло неожиданно оторвалось. Немецкий истребитель еще долю секунды так и летел, без одной плоскости, но вдруг резко крутнулся через оставшееся крыло и закувыркался вниз. Это было настолько неожиданно, что Виктор некоторое время растерянно хлопал глазами, не веря тому, что только что увидел. Он даже хотел посмотреть падение сбитого им самолета, но "Як" уже не реагировал на ручку управления. Мотор его истребителя работал на полную мощность, однако машина бессильно застыла без скорости, медленно опуская нос. Спохватившись, он быстро убрал посадочные щитки, и истребитель клюнул вниз, разгоняясь. Это случилось более чем вовремя – сзади приближался "мессер", и Виктору стоило больших трудов увернуться от его атаки. В районе аэродрома поднималось пыльное облако, и он засмеялся, глядя как немецкий летчик поднимает свой истребитель вверх для новой атаки. Он вдруг понял, что совершенно не боится ни этого летчика, ни его красивого хищного самолета с крестами. Виктор стал четко уверен, что если немец сейчас продолжит бой, то он его собьёт.
Вражеский летчик бой продолжил. Он атаковал снова и снова, словно в исступлении, не замечая, что давно растерял весь свой запас высоты и скорости. Спохватился он только тогда, когда Виктор сам сел ему на хвост. Тогда за "мессершмиттом" потянулся темный след форсажа, и тот, опустив нос к земле, принялся удирать. Саблин пытался стрелять ему вслед, благо расстояние позволяло, но пушка, выплюнув один снаряд, замолчала, он расстрелял весь боезапас. Трассер пролетел в каком-то полуметре выше вражеского самолета, и Виктору оставалось грустно наблюдать, как уменьшается в прицеле его силуэт. Стало обидно – он мысленно уже сбил еще и этот самолет и ходил в героях.
Неожиданно слева, очень близко, показался "Як" и принялся длинными очередями лупить вдогон улепетывающему "мессершмитту". Судя по номеру на борту, это был "Як" Лукьянова, и Виктор испытал легкий укол ревности – он фактически выиграл бой, а плодами победы будут пользоваться другие. Впрочем, стрелял Лукьянов неважно, трассы все время проходили в стороне от "мессершмитта", а расстояние увеличивалось все сильнее. Тем сильнее было удивление Виктора, когда у "мессершмитта" вдруг исчез сплошной круг винта и стали видны мелькающие лопасти. Они быстро стали нагонять немецкий истребитель, только Лукьянов почему-то уже не стрелял. Немец вдруг свалил свой самолет на крыло и скользнул к земле. Разогнанные, они с Лукьяновым проскочили вверх над планирующим вражеским самолетом, а когда развернулись, тот уже скользил по земле, поднимая огромное облако пыли…
После посадки Виктору стало ясно, почему так долго ждал вылета наших истребителей. Сначала, заходя на глиссаду, он увидел густой дым костра за пределами летного поля, но подумал, что это один из сбитых ими "мессеров". Обломки мало походили на обломки "мессера", но Виктор не сразу придал этому значение. Озадачился он только когда увидел лежащий возле самого посадочного "Т" "Як". Истребитель лежал на спине, вверх торчала одинокая "нога" шасси, толпился народ. Это был точно не Дорохов – он отсюда видел лежащий на поле самолет майора, значит это кто-то из его однополчан. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
Жорка привычно запрыгнул на крыло и Виктор порулил на свое место на стоянке. Когда он выбрался из кабины, то увидел в глазах своего техника смесь страха и восторга. Он хлопнул Жорку по плечу, чувствуя противную дрожь в ногах огляделся.
