Сейчас в штабе царила идиллия. Начштаба поминутно вытирая лысину большим клетчатым платком что-то надиктовывал, Таня стучала печатной машинкой. У окна о чем-то тихонько спорили штурман и начальник разведки, связистки окопались в своем углу, оттуда доносился монотонный бубнеж и частые звуки телефонного зуммера. Шубин развалился на своем стуле, и отчаянно дымил папироской. Марков был некурящим, с его появлением курение в штабе прекратилось и комполка, таким образом то ли подчеркивал свою власть, то ли специально третировал подчиненного.
— Витя, — Шубин махнул какой-то бумажкой, — что это у тебя за фокусы? Летная смена на сегодня: Саблин, Остряков, Ларин, Литвинов, Кот и Рябченко. А новички где? Им летать, тута, не надо? Чтобы в следующий раз хоть одного, но взял.
— Подождут пока, — отказался Саблин. — Сами же говорили, что бои тяжелые.
— Осторожничаешь, — хмыкнул Шубин. — Щеглов, вон двоих с собой потащил.
— Я бы на вашем месте это запретил. Опасно и неразумно.
— Ты не на моем, тута, месте, — скривился командир, — и за количество боеготовых пилотов спрашивают не с тебя. Через час у тебя вылет в этот же район, чтобы взял новичка.
— Одиннадцатый атакован большой группой "мессеров", — одна из связисток щелкнула переключателем и висевшая в комнате тарелка ретранслятора ожила, захрипела, передавая отзвуки идущего в нескольких десятках километрах боя.
— Та твою ж мать, влипли, тута, — Шубин резко вскочил. — Срочно поднимайте первую, — и добавил уже Виктору, — давай, поторопи там, чтобы твои через полчаса уже готовы были…
Возвращение второй эскадрильи выглядело отнюдь не триумфально. Тройка истребителей прошмыгнула над аэродромом и сходу зашла на посадку. Три самолета остались где-то в степи…
Виктору тоже хотелось бежать к стоянке, куда сейчас сбежался наверное весь полк, но это было невозможно. Саблин и пять его летчиков сейчас сидели в кабинах и ждали команды на вылет. Та почему-то задерживалась. Он только успел увидеть, что среди севших отсутствовал истребитель Соломина, и сразу же в небо взлетела зеленая искра ракеты. Новости и подробности боя сразу же остались на потом. Правда, за ними еще нужно вернуться.
У Анастасиевки шел бой. Деревня горела, поле боя то и дело покрывалось черными султанами разрывов, чадили подбитые танки – сверху не было видно, наши или немецкие. Зато у Латоново уже было тихо – бой сместился к северо-западу. Судя по всему, немцам удалось выбить наши войска из деревни. В небе пока никого не было. Он вспомнил совсем другое Латоново, расположенное километров на тридцать севернее. Вспомнил липкий страх, запах крови и тяжесть пластающего живую плоть ножа…
Виктор повел группу в разворот, успел увидеть под крылом промелькнувший прямо посреди поля черный опаленный овал, какие-то обломки. Это мог только самолет, причем сбитый недавно – пятно овала все еще дымилось, и сразу глаза уловили какой-то далекий блеск в небе. Обычно так отблескивало солнце на стеклах кабины.
— Группа, внимание! — Саблин машинально повел самолет в набор высоты, доворачивая на север, под солнце. — Вижу противника, — он увидел, как следующие за ним летчики "заплясали" в воздухе, прижались к машине ведомого теснее. Наверняка они сейчас нервничают, пытаются разглядеть то, что увидел он.
Показалась четверка "мессеров". Они прошли стороной и скрылись в направлении Таганрога. Виктор решил их не трогать – враги прошли очень уж далеко, да и сами немцы не горели желанием ввязываться в бой, а может, просто не заметили. Несколько минут было спокойно, потом с запада показалась густая россыпь точек. Их было и так много и шли настолько плотно, что Виктор сбился со счета. Ожидался очень и очень неприятный бой.
— "Ольха", "Ольха", — зачастил он по радио, — вижу до пятидесяти самолетов противника. Подходят к Латоново. "Ольха", "Ольха"…
Немцы шли колонной клиньев. Уже стали видны силуэты самолетов – характерный изгиб крыла, выступающие, закрытые обтекателями ноги шасси – пикировщики Ю-87, много, штук пятьдесят. И над всей этой армадой гордо реяла шестерка "мессершмиттов".
— Двадцать второй, прикрываешь. Остальные атакуем в лоб, спереди сверху. После атаки уходим на горку. Двадцать второй, смотри…
Расстроить строй немецкой армаде не вышло. Четверка "мессеров" встретила на встречных курсах, срывая атаку, еще двое вражеских истребителей схлестнулись с парой Ларина. Виктор разошелся с вражескими самолетами в каком-то десятке метров, бок о бок и сразу же потянул вверх, набирая высоту. Сразу же надавила перегрузка, прижимая к спинке сиденья, стрелка альтиметра быстро поползла по кругу, отмечая набранную высоту. Повернув голову, он наблюдал, как на расстоянии пары километров лезет вверх четверка "мессеров". Раньше, в таких ситуациях, "мессера" всегда оказывались выше. А как будет теперь, на новенькой "лавочке"?
