"Мессера" вышли из набора метров на равной с ним высоте, он свалил самолет на крыло и, начал разворот в их сторону. Скороподъемность нового истребителя ему определенно понравилась. Если он догонит "мессера" еще и в горизонтальном полете, то это, несомненно, лучшая машина из всех. Вот только сзади почему-то не оказалось ведомого…
Остряков и пара Рябченко обнаружились метров на сто ниже, их моторы оказались менее мощными, вот и не вытянули. И это было весьма неприятно.
— Тридцать первый, — крикнул Виктор, — атакуй бомберы. Я прикрою.
Пара Рябченко провалилась к земле, за ними тут же кинулись два "мессера", Саблину пришлось мчаться им наперерез. Слева уже заходила другая пара вражин, но они были далековато, а значит, пока не опасны. Первая пара сразу же позабыла про Рябченко и шарахнулась в сторону, Виктор проскочил их на встречных курсах, потянул наверх, гася скорость. Атакующая пара "мессеров" стремительно приближалась.
— Колька, уходим в правый вираж, быстро.
Перегрузка сдавила грудь, размазала по сиденью, в глазах потемнело. Совсем рядом промелькнули хищные тени, потянули наверх. Это было плохо, уже две пары немцев оказались выше, правда, одну сковал боем Ларин…
— Двадцать второй, заканчивай там! Давай, помогай…
Ларин что-то неразборчиво буркнул и тут же по ушам ударил треск и вой, немцы начали глушить радиосвязь. Снова рядом проскочила пара "мессеров", ушли в размашистый разворот, сверху разгонялись для атаки еще двое, этих пришлось встречать в лоб. "Мессера" отвернули, но сзади наседала первая пара…
— Колька, отбей. Славка, хрена ты там дрочишь?
Колькиной атаки в лоб "мессера" не выдержали, отвернули, но на ведомого сразу же ринулась пара сверху. Их пришлось отгонять уже Виктору, и тотчас его самого атаковал одиночный "мессер". Колька болтался в стороне, отбиваясь от двоих, помочь не мог и ситуация стала сильно напоминать заднюю часть тела. Резким маневром сбросив с хвоста немца, Виктор поспешил на помощь ведомому. Тот накручивал виражи за "мессером", все пытался дотянуться, периодически постреливал. За самим Колькой точно также тянулся второй "мессер" и готовился открыть огонь. Виктор дожен был успеть. Сверху на него уже пикировал одиночный "мессершмитт", второй тоже заканчивал разворот, время еще было, но оно стремительно утекало как песок сквозь пальцы.
— Славка, е… твою мать! Ты совсем…? Помогай, б…ь! Тридцать первый, а ты где? Давай, набирай высоту.
Гоняющий Острякова "мессер" вовремя заметил опасность, отвернул и принялся со снижением уходить в сторону. Тот, которого гонял Колька, синхронно последовал его примеру. Ведомый же радостно за ним погнался, видимо увидел хорошую возможность открыть счет.
— Колька, брось, — закричал Виктор что было мочи, — брось. Сзади пара. Разворачивайся на двести, меня прикроешь.
Он резко потянул ручку, уклоняясь от подошедшего на опасное расстояние "мессера", увидел, как Колька отгоняет второго, и снова резко довернул, давая возможность ведомому пристроиться на место. Пара снова была в сборе, и Виктор почувствовал некоторое облегчение. Чтобы их растянуть и сбить по отдельности, немцам придется повозиться…
— Горит, сука, — сквозь помехи донесся ликующий голос Ларина, — зажег!
Виктор увидел, как перечеркивая небо, вниз полетел горящий самолет. Четверка "мессеров", с которой они только что дрались, набирала высоту, но пара Вячеслава была выше, а значит, они были пока не опасны. Под крылом мелькали уходящие на запад клинья "юнкерсов". Их стройная колонна распалась, но в звеньях они держались четко. Внизу что-то горело, выбрасывая в небо жирный черный дым, но что это было, разглядеть не удавалось. Пары Рябченко видно не было и Виктор в очередной раз беззвучно обматерил грустную советскую действительность. Даже в сорок третьем году радиопередатчик устанавливался в лучшем случае на каждый третий самолет. Хорошо, хоть приемники были уже у всех…
— Атакую, — снова раздался голос Ларина. Виктор увидел, что пара "лавочек" заходит на карабкающуюся четверку "мессеров". Запас высоты у Вячеслава был неплохой, он мог сковать немцев на некоторое время. Нужно было пользоваться моментом…
— Тридцать первый, тебя не вижу. Двадцать второй, не увлекайся. Пару атак сделай и отходи. Колька, — под крылом проплывало очередное звено Ю-87, — атакуем. Слева заходи. Бьем правого замыкающего.
Земля косо перечеркнула кабину, захватила ее полностью и быстро поползла куда-то вниз, под капот. На ее фоне, выгоревшем, желто-зеленом, проступили три силуэта, начали быстро увеличиваться в размерах. Заблестело остекленение необычно горбатых кабин, проступили прямоугольники стабилизаторов рулей высоты – немецкие пикировщики предстали во всех красе. Не хватало только обтекателей шасси, они были скрыты крыльями. От Ю-87 вверх потянулись пунктиры трассеров, но, не долетая, таяли – нервничающие стрелки окрыли огонь с очень большой дистанции.
