Вот только чего мне так мокро? Может там, по ту сторону бытия, вновь прибывших сначала моют? Так сказать — смывают грехи былой жизни? Тогда меня сразу надо в термы вести и щелоком оттирать. Очень уж много всего накопилось за последние годы. Тут тебе и убийства, и корыстолюбие, и сладострастие, и богохульство. Я уж молчу про то, что вообще чужой жизнью живу.
— Еще ведерко ему на голову! — весело гаркнул Равах-ага — Давай-давай.
— Так он магик — с сомнением произнес чей-то юный голос — Они, эта, может, как по-другому оживают?
— Маги — те же люди. Да сам гляди, у него уже ноги дергаются и ресницы дрожат. Вот-вот в себя придет.
— И еще, эта… — опасливо протянул собеседник капитана — Оне сейчас как очухается, как в меня какой магической штукой запустит! С обиды-то!
Но приказ выполнил, и меня обдало еще одним потоком воды.
— Не запущу — откашлявшись, просипел я — Сил нет. Но если снова обольешь, то, когда в себя приду, непременно тебя найду.
— Говорил же! — жалобно взвизгнул подручный Раваха-аги, и убежал, топоча босыми пятками по доскам палубы.
— Ох! — я открыл глаза и прислушался к себе. Болело все, включая даже то, что болеть не может, вроде волос и мочек ушей — Как мне плохо!
— Ясное дело — весело ответил мне капитан, присаживаясь на корточки около моей головы — Ты когда упал, то мы решили, что все, спекся маг. Нас спас, а сам помер. Лицо белое, не шевелишься, и даже не дышишь.
— Магдалена как? — не стал слушать дальше я его душераздирающий рассказ — Она жива?
— Жива — успокоил меня капитан — Дрыхнет. Ее обливать водой не стали, все же она ханум. Да еще и благородная. У нее рубаха егкая, а груди под ней крепкие и большие. Если водой облить, их все увидят. Ей позор, семье позор. Кто потом ее замуж возьмет?
— Она магесса, ей замужество особо не светит — пробормотал я, при этом до конца не понимая, для чего Раваху-аге данная информация — Хорошо, что жива. А эти… Ну…
— Вылавливаем — капитан помог мне приподняться — Большинство на дно отправилось, но кое-кто уцелел, сейчас пытаются уплыть, борются с волной. И зря. Лучше бы ждали нас и экономили силы. Они им ох, как понадобятся уже совсем скоро. Пытки — это нелегко, они требуют большого терпения. Да и потом — куда вам плыть? До Запада без корабля не доберешься. Да и акул за пределами бухты полно. Они их «ам» — и все.
Последние слова Равах-ага адресовал не столько мне, сколько разномастно одетым и мокрым с ног до головы угрюмым пленным, сидящим у борта корабля со связанными руками.
— Я не маг! — выкрикнул один из них, заметив, что мы на него смотрим — И вон те двое — тоже. Мы из команды корабля. Нас наняли, мы сделали свою работу. За что пытать?
— За что? — Равах-ага почесал свою аккуратно подстриженную бородку — За компанию. Да и откуда нам знать, что ты не врешь? Может, перед тем как твое судно затонуло, ты успел одеждой с магом каким поменяться? Нет уж, мой новый друг. Будешь, как все висеть на цепях вниз головой и ждать своей очереди на пытки. Так справедливо. Ты согласен со мной, маг?
Нет ребята, ничего вам не светит. Я помню о приказе Сафара. Странно, что вы вообще еще живы. Хотя говорить об этом вслух, естественно, не стоит.
— Полностью — цепляясь за его руку, я встал на ноги — Вино есть?
— Немного — капитан протянул мне почти пустой мех, от которого приятно пахнуло местной лозой. Умеют они тут это дело изготавливать, ничего не скажу. Уж на что силистрийские вина хороши, но с местными им не сравниться — Специально для тебя оставил! О, еще одного выловили, похоже, что с флагмана. Все, которые в черных балахонах, оттуда. Давай, тяни его наверх!
Пока капитан командовал процессом затаскивания на корабль очередного пленного, я, шатаясь, подошел к борту, вцепился в него одной рукой, второй поднес ко рту горло винного меха, и начал глотать терпко-сладкую влагу.
Наставник не раз говорил нам, что вино способствует смягчению отката, но пользоваться данным лечебным средством надо крайне осторожно. А то и не заметишь, как заклятиями пользоваться перестанешь, а лечиться будешь начинать с самого утра.
Попутно я рассматривал то, что принято называть «полем боя». Сам-то бой уже кончился, да и поле тут весьма условное, но картина мне открылась приятная для глаза.
Вражеский флагман уже почти догорел, огонь уже спалил палубу и сейчас лютовал в трюме. Два других корабля почти затонули, один тот, которому я корпус пробил, а над вторым резерв потрудился. «Почти» — это потому что тут все же довольно мелко, потому какая-то их часть все еще виднелась из воды. Что до остальных — они остались на плаву, но сразу становилось ясно — это ненадолго. У кого все мачты с палубы снесло, у кого дырища в борту будь здоров какая.
Сердце радуется.
— Все допил? — выдернул у меня из рук мех Равах-ага — Силен! Вот, смотри, какого сейчас красавца выловили. Сразу видно — непростой человек. Влиятельный! По повадкам это понятно, по тому, как голову держит, как на меня смотрит. Глянь, уважаемый Эраст. Ты там, в Империи всю жизнь провел, может, видел его когда?
Я облизал сладкие от вина губы и глянул на того, о ком говорил капитан.
