Не поверил своим глазам, протер их кулаками и посмотрел еще раз. Боги, как сладко заныло сердце, когда я понял, что это на самом деле он!
— Да, капитан — пару раз вздохнув, чтобы успокоиться, ответил я Раваху-аге — Видел. Как не видеть.
— Как же я рад вас видеть, отец-настоятель — на все еще дрожащих ногах я подошел к тому, кто не так давно огласил смертный приговор всем обитателям Вороньего Замка — Вы даже не представляете. Большее счастье мне бы доставило только лицезрение еще одного из ваших собратьев. Но боги милостивы, может, и он плещется сейчас где-то здесь?
— Ты имеешь в виду Форсеза? — уточнил Тирон — Нет, он остался в Империи. Виктор очень рвался в этот поход, но было решено, что ему в нем не место. Слишком уж он безжалостен по отношению к магам, даже по нашим меркам. Побоялись, что может начать конфликтовать с теми, кого нам в поддержку отправил Гай Петрониус.
Ага. Значит, старческий смешок мне только показался. И очень хорошо. Боюсь, окажись мастер Гай на самом деле здесь, я бы уже на дне покоился.
— Жаль — выдохнул я — Ох, как жаль! Вы даже не представляете, сколько всего каждый из нас хочет ему высказать. А как вы выжили тогда, у замка? Хотя — о чем я? Такие как вы, отец-настоятель, в бою не участвуют, они смотрят на него со стороны. Ваше время наступает в пыточных подвалах.
— Нечестивец — взвизгнул один из пленных — Как ты смеешь судить о том, в чем ничего не смыслишь? Отец Тирон брал на меч города, грудью шел на вражеские рати!
— Про это ничего не знаю! — рявкнул я — Зато уверен, что он со всем усердием и прилежанием пытал магов, лишенных малейшей возможности себя защитить, выбивая из них признания в том, что они не делали.
— Не делали? — прищурился Тирон, и сплюнул на палубу, вызвав недовольный ропот моряков — А кто полчаса назад уничтожил почти сотню человек магией крови, не ты ли? Причем порочнейшей магией, запрещенной и людьми, и богами? Когда воин пронзает врага мечом — это печально, но, если можно так сказать, нормально. Войны были, есть и будут. Сила на силу, сталь на сталь. Тело солдата умирает, но душа его, в природной чистоте, отправляется к Престолу Владык. А ты убил не только тела, но и души тех несчастных. Магия крови! Но тебе этого было мало. За ней последовала магия смерти! Твари, пожаловавшие из мрака, из серости небытия, рвали на куски живых людей! И ты говоришь, что такие как вы — невиновны? Да пытки и костер — это та малость, коей вы достойны! Если бы каждого из вас можно было убить сто, двести раз, то и тогда бы я сказал — мало! Надо больше!
— Это вы нас сделали такими! — не выдержав, крикнул я — Вы! Все! Мы просто жили, учились полезным для людей вещам — лекарским премудростям, управлению погодой и водой, ветром и землей. Но нет, мы же не такие, мы иные! А, значит, — на костер нас! На костер! Вот только ваш вонючий Орден прокололся малость, не захотели мы как бараны на бойню идти. Вместо этого взяли, и начали вам самим животы вспарывать!
— И своими руками убивать тех, кто имел глупость от вас сбежать — усмехнулся Тирон — Как тех двоих в Форнасионе.
Магия — это хорошо. Но в данном случае я попросту треснул ему по зубам. Понятно, что не очень сильный удар получился, откат до сих пор давал о себе знать. Но — от души.
И еще — мне надо было, чтобы он заткнулся. А то ведь не сдержусь и убью его. Сердце выжгу или еще чего сделаю. Так нельзя. Очень уж быстрая смерть, не заслуживает он ее.
— Эй-эй! — догадавшись о моих намерениях, произнес Равах-ага, с интересом слушавший нашу беседу — Маг, это не твоя собственность, не надо его калечить.
— Отец-настоятель не может быть ничьей собственностью — вякнул чернец, сидящий у борта — Следи за своими речами, разбойник, и, может, твоя смерть будет не очень мучительна.
— Вот наглец — покачал головой Равах-ага, достал кинжал, подошел к говорящему, коротким рывком за волосы приподнял его голову вверх, и чикнул острием его по горлу — Такое я не прощаю. Честь воина дороже клятв.
Чернец булькал кровью, его глаза расширились до пределов, отведенных богами, а после закатились под лоб. Сидевшего рядом с ним юного моряка вырвало.
— Это урок всем остальным — мягко заметил Равах-ага, отправляя тело за борт — Не смейте указывать мне, что делать, и что нет. Ослушника всегда будет ждать смерть. Эй, как там тебя… Тирон. Ты усвоил урок?
Молчал отец-настоятель, сопел, не спешил подняться с палубы.
— Значит, они твои рабы? — уточнил я у капитана.
— Нет, не мои — покачал тот головой — Ты забыл, что потребовал твой наставник в качестве награды за свои услуги?
— Он один из тех, кто нас травил как диких зверей — насупился я — На его руках кровь моих друзей. Капитан!
