В общем, кроме самого факта зверского убийства и ограбления, никакой зацепки не появилось. Может, будь здесь настоящие сыщики с опытом, они бы и вычислили кого-то, но весь штат правоохранителей села состоял из двоих ДПСников, с трудом разбирающихся в ПДД, и участкового-пенсионера, который больше по справкам специализировался.
— Печально, конечно, это всё, — тихо сказал Андрей, глядя, как бесцеремонно грузят в грузовик всякий хлам из сарая Иваныча — старые доски, ржавое железо, пустые бочки. — Но не пропадать же добру. И оставить нельзя — тут же растащат… — В его голосе была горечь и прагматизм выживания.
Так как нас ни к чему больше не привлекали, мы решили, что здесь мы лишние. Под шумок погрузки свалили домой, предварительно договорившись с главой и запихнув в багажник те самые четыре покрышки от Волги.
— Как бортировать будем? — выгружая тяжелые, дубовые колеса, Андрей расставил их под навесом вдоль стены сарая. — Привыкли мы уже к шиномонтажкам, а это всё же не велосипед.
— Да забей пока, — махнул я рукой. — Принцип-то тот же: бортировка есть бортировка. Разберемся как-нибудь. Может, и не велосипед, но и не КамАЗ, а всего лишь уазик. — Я хоть и не бортировал ничего крупнее мотоциклетного колеса, но проблемы здесь не видел. Главное — желание.
— Блин, — я открыл заднюю дверь УАЗа, — надо ж было ружьишко сдать. Неудобно как-то теперь… — Я посмотрел на старую двустволку, валявшуюся под сиденьем.'
— Да ладно тебе, забей, — ухмыльнулся Андрей, отвечая мне моими же словами, но в его глазах не было веселья. — Оно еще пригодится. Пойдем лучше генератор заведём перед сном на часок, гаджеты детям подзарядим, свет хоть на время будет. Да подумаем, как дальше быть. После такого…
А подумать было над чем.
Даже не считая основного, главного вопроса — куда мы все провалились и что, черт возьми, с нами будет дальше? — вырисовывалась куча проблем поменьше масштабом, но не менее, а то и более актуальных прямо сейчас.
Первое и самое важное — безопасность наших семей. Вопрос и так стоял остро с первых дней этой чертовщины, а после сегодняшнего зверского убийства стариков требовал немедленного, сиюминутного решения. Ведь уезжать или уходить куда бы то ни было, хоть на час, зная, что по селу бродят такие вот голодные и беспринципные твари, мы попросту не можем. Оставлять своих без защиты — смерти подобно. Поэтому, обсудив всё за ужином при скудном свете двенадцативольтовой лампочки, мы с Андреем решили: надо действовать самим. Найти этих уродов. Пока они не пришли к нам.
Логика была проста: Дом завхоза по их Пятой улице был последним, участком выходя прямо к обрывистому берегу реки. Дверь закрыта изнутри — значит, убийцы не вышли через калитку на улицу. Следов, что кто-то ушёл по реке (лед был чист, снег на нем не тронут) — нет. Значит, остаются соседи, с чьей территории можно было попасть на участок Валентина Ивановича, не оставляя следов на заснеженной улице. И сделать это можно было только одним образом — перемещаясь по крышам смежных сараев и гаражей.
Поэтому, включив на ноутбуке, пока заряжалась батарея, программу SasPlanet — все просмотренные ранее спутниковые снимки хранились в её памяти, — мы внимательно, сантиметр за сантиметром, изучили вид сверху на интересующее нас место.
И вот что получилось: если аккуратно перемещаться по крышам низких построек и изредка по заборам, из двора завхоза можно было относительно легко выйти прямиком на соседнюю улицу. На самый первый дом от реки.
Оставалась самая малость: пройтись по этой улице и опросить жильцов первого дома. Украли-то много — мешки картошки, тушки кур, кроликов. Вывезти всё незаметно, таская по крышам, — нереально. Значит, тащили напрямую, через забор или калитку, на соседний участок. Но сперва нужно было узнать, кому принадлежит тот самый дом.
— Позвони Марине, пожалуйста, — закидывая в рот последний кусочек вареной картошки, на автомате попросил я Аню, совершенно забыв, что телефоны уже давно как мертвые кирпичи.
Марина, работающая секретарём в сельпо, наша дальняя родственница — седьмая вода на киселе, но всё же. Поэтому какие-то вещи, типа справок для соцслужбы и подобного, мы обычно делали через неё.
— А какой тебе дом нужен? — не обращая внимания на мою оговорку, уточнила Анна, убирая тарелки. — На какой улице?
— По шестой, самый первый, если от реки. Тот, что граничит с участком Валентина Ивановича.'
— Так он сейчас пустует, — сразу ответила Аня. — Еще с осени. Дачники там, какие-то городские. Летом приезжают на выходные, шумят, шашлыки жгут, а зимой — хоть бы раз показались. Наглухо закрыто.
Тема дачников. В нашем селе она была вечной и популярной. Рядом река, от города всего пятнадцать минут езды — чем не курорт для уставших от асфальта горожан?
Так что вывод напрашивался сам собой, с пугающей очевидностью. На девяносто процентов всё похищенное лежало сейчас в этом брошенном зимой дачном домике. А может, и сами мародёры там же и отсиживаются, как крысы в норе.
