Вариантов у нас — кот наплакал: разобрать завал — фантастика без техники. Или пробить дыру в стене — сложно, но хоть какая-то надежда. Вот только инструментов — ноль. Ломик против бетона? Жалкая пародия на попытку.
— В баках пусто! — донёсся гулкий голос Леонида из глубины ангара. — Сухо как в печке! Или слили, или само испарилось за столько лет!
— Ну, логично, — откликнулся я без особого удивления, пытаясь сосредоточиться на поиске выхода. Герметичность нарушилась — топливо и ушло. Да и по-хорошему грузовикам техобслуживание нужно — масла загустели, резина потрескалась, проводка пересохла…
А вообще, картинка вырисовывалась странная: город-мегаполис, шикарные, незнакомые машины — таких в нашей России и близко не делали — и всё это под красным флагом. Значит, был шанс? Без бардака девяностых? Без этого поганого «рынка»? Вопрос риторический, да. К делу не относящийся. Сейчас важно было убраться из города живыми и добраться до поселка. Мысль о том, что село могут найти банды, вызывала ледяную тошноту под ложечкой.
— Эх… — Когда я вернулся к машинам, Леонид залез на бампер одного из грузовиков и, открыв капот, качал головой. — Такой мотор… Красавец… И пропадает здесь… Эх… Грех. — Он шлёпнул ладонью по пыльному блоку цилиндров.
— Вернёмся! — поспешил я, пытаясь влить в голос уверенность.— С бригадой, с инструментом! Пробьем стену и заберём! Обязательно!
— Да не пробьём… — Он махнул рукой, с грохотом захлопнув капот. Пыль осела на его плечи. — Я тоже поначалу так подумал. Ан нет. Не получится…
— В смысле⁈ — не поверил я. — Почему⁈
— Проще один раз увидеть, чем сто раз услышать. Иди глянь сам. Там, где стена упирается в колонну.— Он ткнул пальцем в сторону дальнего угла ангара.
Вот же чёрт! Даже если бы мы пробили дыру в стене, машины не проехали бы — подпирающие перекрытие колонны стояли как раз на пути. Могучие бетонные столбы, уходящие в потолочную тьму. Снести их — значит обрушить на себя пол-ангара. Самоубийство. Поэтому, либо разбирать завал (что невозможно), либо… оставлять.
— Вот и я о чём, — Леонид спрыгнул с бампера. Андрей и Олег подошли, их фонари скользнули вверх, по серым колоннам и перекрытиям. — Бетонный гроб. Крепкий.
— Надо сходить посмотреть, пока совсем не стемнело, — предложил Андрей, направляя луч своего мощного фонаря мне прямо в глаза. — Освежимся, подышим. А то тут воздух — сплошная пыль да тлен.
— Ага, — кивнул Леонид, отмахиваясь от пыли, поднятой нашими шагами. — Заодно оценим завал. Хотя бы для проформы.
Мы бросили взгляд на УАЗ, где в глубоком сне посапывал Олег. Тихий храп доносился из приоткрытой двери. Открыли тяжелые ворота, осторожно высунулись, осматривая засыпанные мусором руины промзоны. Воздух снаружи был холодным, влажным и невероятно свежим после спертой атмосферы бункера. Уже смеркалось. Пятнадцать минут, максимум — и полная тьма.
Обойдя нагромождение обломков — останки какого-то цеха, — мы остановились напротив здоровенной кучи. Она была похожа на застывшую лавину из битого кирпича, бетонных плит с торчащей арматурой и ржавого металлолома. Лишь по уцелевшему углу с обрывками обоев можно было угадать, что здесь когда-то стояла многоэтажка.
— Разобрать… в принципе можно, — Леонид почесал щетину на подбородке. — Но тут или техника нужна — кран, бульдозер, экскаватор… Или по методу Архимеда с рычагами, но тогда народа — толпу. Да и времени — месяцы.
— Забыли, — коротко и мрачно подытожил Андрей, пиная сапогом осколок плиты. Он отлетел с сухим треском. — И похоронили. — Он еще раз тяжело вздохнул, и мы, словно по команде, развернулись и побрели обратно к зияющему черным прямоугольником входу в подземелье.
Да, разочарование висело в воздухе густым, кислым туманом. Но когда первый шок прошел, мозг заработал трезво: даже будь выход свободен, уехать на грузовиках мы не смогли бы. Первая и самая очевидная причина — пустые баки. Вторая — их состояние. Кто знает, что там с двигателями, тормозами, резиной за десятилетия простоя? Гробы на колесах, а не транспорт.
— Вы где были? — Нас встретил Олег, едва мы спустились по наклонному спуску. При свете фонарей он выглядел получше: серый оттенок кожи сменился на нормальный, глаза не горели лихорадочно, голос звучал тверже, хоть и с хрипотцой.— Я проснулся — никого. Неприятно.
— Наверх ходили. Разведка. — Леонид опустил тяжелый фиксатор воротины в паз с глухим лязгом. — Ты сам-то как? Помогло лекарство? Или уже на тот свет собирался? — Он прищурился, изучая Олега.
— Да вроде… норм. — Олег потер грудь, где, видимо, еще ныло. — Слабость немного. Есть хочется страшно. И спать. Но вроде живой.
— Ну а какого ты тогда хрена тут бродишь? — Леонид ткнул пальцем в сторону УАЗа. — Закинь в топку печеньку, и в люлю! Утром ехать, а ты больной! Тебе «молоток» не для гулянки давали!
— Утром⁈ — Я не смог сдержать удивления. — А как же отсидеться? Денек-другой? Ты же сам говорил!
