- Ваш секретарь. Вёл себя вызывающе, пришлось успокоить. Примите мои извинения.
- Так это вы? – брови его поползли вверх.
Хороший актер, он ведь и так всё знает. Если, конечно, Онар Траш-Олер был ему дорог, в противном случае одотьер не стал бы возиться. Но я помнил наёмную убийцу, которая шла по моему следу, так что всякие сомнения по поводу осведомленности Наместника отпали.
Я пожал плечами и чиркнул кинжалом по груди начальника стражи. Одотьер не спешил меня останавливать, поэтому вскоре тело приговоренного к смерти покрылось сетью кровоточащих порезов. С каждым моим движением они становились всё глубже.
Начальник стражи застонал, когда я вонзил кинжал чуть ниже четвёртого ребра.
Люди, когда волнуются или сердятся, втыкают нож в землю, а я – в человека.
Н-да, никогда не любил Лайонга, и правильно. Надо как-то выбираться из этого треклятого города.
- Оставьте его, он мне ещё нужен.
Темнота внезапно укутала мои глаза, тело стало ватным.
Ассан слишком много умеет для балующегося на досуге некромантией аристократа! Прибег к единственному возможному в случае постановки защиты заклинанию, которое бы проникло сквозь моё кружево заклятья.
Я мотнул головой, пытаясь сбросить с себя сеть слепоты. Тут главное не паниковать, потому что подобные вещи питаются страхом, реагируют на него. Наконец мне это удалось.
Начальника стражи на столе уже не было, как и застывшего изваяния коменданта. Остались только мы с Наместником.
Я смерил его оценивающим взглядом. Надо же, сколько темной силы клубиться внутри этих серо-голубых глаз! Опытный некромант, достойный противник.
- Давайте обойдемся без обмена магическими любезностями. Я знаю, убивать вы умеете. К сожалению, не могу похвастаться таким же искусством отправлять в мир иной живых существ, зато я умею поднимать мёртвых. Я долго практиковался и до максимума упростил ритуал, фактически создал свой собственный. Не мне вам говорить, сколько трупов ждут вокруг, чтобы их призвал хозяин. Даже при вашей силе и способностях, вы с ними не справитесь. Да и стоит ли рисковать жизнью ради сомнительной девчонки? Зачем вы помогаете ей, сеньор Азарх, зачем возитесь с этой никчемной человечишкой? Не стоит она этого.
Я усмехнулся. Раз ты меня уговариваешь, значит, боишься, что я докопаюсь до правды. Но в одном ты прав: я не собираюсь умирать ради бедной, мало знакомой клиентки. Умереть за сто золотых, даже не сто, а меньше, - увольте!
- И что вы предлагаете, одотьер Ассан?
Я был напряжен, готовясь выпустить на волю внутреннего зверя.
- Вы забываете о ней, я забываю о вас и том, скольких солдат Императора вы убили. Покой, безопасность, возможность беспрепятственно бывать в Лайонге, не опасаясь недружелюбного приёма со стороны стражи, - по-моему, достаточно. Так как же?
- Я подумаю, одотьер, решение в любом случае остаётся за мной. Приятно было познакомиться!
А этого он не предусмотрел, видимо, потому что не умел, оттого и не знал, как с этим бороться.
Щелчок пальцев – и я открываю портал. Наместник пытается меня остановить, но не успевает.
Перемещаюсь в знакомую оружейную лавку. Она уже закрыта, поэтому меня никто не видит. Быстро выбираю компенсацию за свои тюремные мучения: путешествовать с ножом и кинжалом небезопасно. Теперь у меня есть всё, что было до позорного пленения.
Снова открываю портал, и оказываюсь за городскими стенами. Голова кружится, слегка мутит: перемещения на такое большое расстояние накладывает отпечаток, тем более я сегодня изрядно истощил запас энергии.
Никакого больше колдовства на сегодня, только посмотрю, где моя лошадь, и попытаюсь подозвать: дорого мне это животное, не хочу расставаться.
Отыскав кобылку и послав ей мысленный зов, я зашагал вдоль дороги, рассчитывая через пару миль набрести на деревушку с пристойным постоялым двором. Требования у меня самые простые: чистое белье, сносная еда, тёплая комната.
Я потянулась на пахнущей сеном постели, села и свесила ноги на пол. Прислушалась к ощущениям: вроде, ничего не болит, только какая-то слабость во всем теле.
Ведьма сказала, что обошлось, даже детей иметь смогу – а я боялась, что уже всё. Целую неделю лежала, в туалет ходила в раскорячку, чтобы не потревожить примочки и тампоны, пропитанные каким-то раствором, которые мне поставила рыжеволосая лекарша. Я, конечно, привыкла в определенные дни месяца пользоваться прошитыми кусками льняного полотна, но ведь я его туда не вставляла. Сначала жутко щипало, хотелось немедленно это вытащить, но потом привыкла.
На второй день приходили солдаты, расспрашивали обо мне. Ведьма не выдала, спрятала в подполе, сказала, что и слыхом обо мне не слыхивала. Они не поверили, обыскали дом, но никого не нашли и ушли. Надеюсь, что навсегда.
