- Вам жалко, что ли? – солдат попался настырный. Ещё бы: желание присутствовало, объект тоже имелся. От прикосновений его омерзительных пальцев тошнило. – Я только разок перепихнусь, если хотите, всё строго по канону будет. Я ведь помочь хотел: разгорячил бы девчонку, она бы во всём и призналась. Девочки, - он усмехнулся, - они же разговорчивые в постели.
- Слезай с неё, петушок. Считай, что тебя только что перевели служить на южную границу.
Вновь щёлкнули замки, и я, прикрывшись, смогла сесть. В горле по-прежнему стояли комки рвоты.
Сколько я просидела в камере, не знаю, даже успела задремать. Разбудил меня яркий свет и грубый пинок в бок.
Руки связали, повели по коридорам, но почему-то не в комнату пыток и не на допрос к следователю, а во двор. Почётное место на нём занимала виселица. Её с любопытством рассматривала Летиция.
- Нравится? – она обернулась ко мне и улыбнулась. – Мне кажется, что тебе подойдет ожерелье из пеньковой верёвки. А что, оригинальное украшение! Я тебя заранее предупреждаю, Одана, у тебя будет всего два шанса рассказать правду: сейчас и перед допросом мага. Советую не тянуть и не испытывать наше терпение.
- Где Садерер? – облизнув разбитую губу, спросила я.
Вместо ответа сыскарка неопределенно махнула рукой.
У меня похолодело сердце. Неужели они избавились от ненужного свидетеля?
- Ладно, постой, подумай, а я пока переговорю кое с кем. Твоего дружка сейчас приведут, полюбуешься на его силу духа. Как и обещала, его мучения и его жизнь целиком и полностью в твоих руках.
Летиция отошла в сторону, вытащила из-под куртки камешек и, низко поклонившись, обращаясь к пустоте, тихо произнесла:
- Доброе утро, сеньор одотьер. Надеюсь, я не потревожила ваш сон?
Не знаю, почему, но я услышала ответ:
- Нет, я ждал тебя. Девчонка у вас?
Голос Наместника, такой ясный и чёткий, будто он стоит в двух шагах от меня.
Разгадку подсказал нагревшийся амулет Садерера. Наверное, он вступил в резонанс с камушком Летиции и каким-то образом вовлёк меня в сеанс магической связи в качестве пассивного слушателя.
Я жутко боялась, что они почувствуют появление третьего участника беседы, пусть и безмолвного, но обошлось.
- У нас. Схватили вместе с одним парнем из рода Эсфохес. Как вы и просили.
- Замечательно! – судя по тону, одотьер Дер'Коне был доволен. – Чем ты объяснила столь опрометчивый поступок? Согласись, только идиот может покуситься на жизнь и здоровье одного из представителей младшей ветви правящего дома Ангера.
- Соглашусь, поэтому и преклоняюсь перед вашей прозорливостью. Я сказала, что он якобы нужен мне для допроса, чтобы надавить на Одану. Она питает к нему какие-то чувства…
- Умница, хорошо придумала! Солдаты оставили на теле отметины?
- Так, мелочи, только синяки. Ну, ещё по голове ударили, чуть-чуть поцарапали, но ничего серьёзного. Действовали только люди из местного гарнизона, наших не было. Я появилась, когда его уже обезоружили, так что приказы отдавал капрал.
- Что ж, Летти, готовься получить выговор от начальства за превышение должностных обязанностей и денежную благодарность от меня. Эсфохесу скажем, что ты примерно наказана и разжалована, принесём свои глубочайшие извинения и обнародуем имя того, кто приказал тебе так поступить – милейшего Гарона. Людей иногда нужно ставить на место, согласна? Вот и поставим. Я с большим удовольствием сообщу местному Наместнику о том, что Глава Эдина натравил на представителя Ангерского дома солдат, которые жестоко его избили. Мало того, он посмел назвать ангерца пособником изменницы, обвинить в шпионаже и участии в заговоре против Императора. И ладно, если бы только назвал, так он ещё вызвал лучшего специалиста из Имперского сыскного управления, настоял на том, чтобы бедолагу бросили в тюрьму в нарушении всех прав и законов. И, о ужас, намекнул, что желал бы видеть Эсфохеса мёртвым. И очень настаивал на том, чтобы его желание осуществили. В этом году на ярмарке будет весело, - усмехнулся одотьер. – Кстати о ярмарке: ты бы купила себе что-нибудь женственное, платье какое-то: пригодится на приёме у Императора.
- Вы возьмёте меня с собой в столицу? – Летиция не верила своим ушам.
- Сделаешь работу чисто – возьму. Ты же знаешь, Летти, - снова усмешка, - я люблю, когда ты рядом.
Мне показалось, или сыскарка покраснела? Неужели их связывают не только деловые отношения? Хотя, чему я удивляюсь: Летиция – красивая женщина, такому человеку, как Наместник, не грех иметь такую любовницу. Да и польза от неё большая: свой человек в Имперском сыскном управлении. И своя личная ищейка, преданная хозяину до последнего вздоха. Такая не предаст и не выдаст.
