— Нет, парни, я все меньше понимаю — мы на эти галеры надолго подписались или навсегда? — негромко и устало проговорил Анатолий. И он сегодня точно не шутил. Да и друзья, которые выглядели немногим лучше его, на его слова реагировали вяло. Впрочем, утомленными выглядели не только друзья. Длившееся почти двенадцать часов первое заседание Государственного Всесословного Собрания утомило всех до предела. Двенадцать часов споров и речей, расследований в «застенках», и снова речей и споров…
После победы над коалицией герцогств, да еще усиленных «непобедимыми» налахскими наемниками, на границах княжества наступила тишина. Даже безбашенные пиратские шайки, включая крупную банду Черного Хли, отлетели куда-то подальше. Но организованная Андреем разведка по-прежнему внимательно отслеживала любое шевеление вокруг. В чем, надо заметить ей неожиданно начали помогать купцы. Причем рего Барсо лично прилетал в Город-между-скал, где закупил некоторые привезенные из подземного убежища редкости. А заодно и переговорил с Андреем о возможности «обоюдовыгодного обмена некоторыми сведениями, важными для торговли и защиты интересов княжества». Договорились быстро и ко всеобщему удовольствию. Рего Барсо, а через него и остальные его компаньоны, получали сведения об опасных местах, в которых орудовали шайки наземных бандитов и воздушные пираты. Ну и естественно, о перемещениях таких шаек. Купцы же сообщали все, о чем удавалось узнать и услышать. Даже слухи. Что первоначально очень удивляло Барсо. Но ушлый купец и до этого соображал, что слухи тоже опираются на какие-то реальные источники и если иметь другие данные, могут помочь определить истинную ситуацию. Но он отчего-то был уверен, что кроме купеческого сословия никто о таком и не задумывается.
Не расслаблялись и созданные совсем недавно пограничные сторожевые отряды. Во всех герцогствах этим обычно занималась армии герцогов и баронов, высылавшие время от времени дозоры по земле на хранах, ну и воздуху на флайсах. Но три товарища решили, что нужна постоянная охрана границы, не зависящая от желаний местных властей и армейских интересов. Пришлось трем попаданцам поработать. Сначала вспоминая все, что они знали и читали о пограничной охране, а затем приспосабливая все это к местным реалиям. В итоге все же пришлось вместо предложенных первоначально стационарных постов по всей границе отправлять пограничные дозоры, патрулирующие заданные участки. И застав учредили всего четыре — по одной на каждую «сторону света». Но все дозоры оснастили рациями, которые понаделали из деталей, имевшихся у Андрея в запасах, объединенных вместе с местной электроникой в некий причудливый гибрид. Впрочем. Неплохо работающий и даже не очень тяжелый. Примерно как американские «уоки-токи» времен Второй Мировой, но немного полегче и мощностью побольше. Кроме связи, продумали и способы усиления дозоров при необходимости. На каждой заставе имелось по паре «трофейных» флайсов, доработанных Анатолием и Борисом. Легкая броня дополняла обычное силовое поле катера. А на установленных в два ряда спинками друг к другу сидениях в транспортном отсеке флайса могли разместиться шестеро пограничников плюс командир группы и водитель флайса — стрелок. Восемь человек в группе быстрого реагирования, да еще вооруженных кроме холодного, стрелковым оружием, вместе с тройкой-пятеркой пограничников дозора могли серьезно потрепать даже крупную шайку наземных бандитов или контрабандистов. Эти деятели, в отличие от воздушных пиратов, некоторое время пытались проникнуть в княжество. Так что пограничники повоевали еще некоторое время после войны.
Но эпопея с пограничной стражей оказался, в сущности, пустяком, на фоне проталкивания законодательных реформ. На фоне победной эйфории, полученных репараций с герцогской коалиции и выкупа от налахцев, Анатолий и Борис сумели уговорить Андрея и Исиэно добавить в государственную вертикаль герцогства представительские органы.
— Поймите, лэр, — объяснял преимущества нового органа власти канцлеру Исиэно Анатолий, — сейчас упреки за все недостатки и жизненные неурядицы, все недовольство нижестоящих, от крестьян до баронов, сосредоточены на ком? На князе и канцлере и нас, их советниках. А почему? Потому, что кроме нас никто законами и контролем за их соблюдением не занимается. А раз так — то мы всегда и во всем виноваты. И в том, что законы плохие, не такие, какие людям нужны. И что хран захромал, и даже что ивасси урожай погрызли…
