Вернулись в отель и через полчаса отправились на первую встречу с руководством компании «Сиба софт». Сергей рассказал, что они поедут на юг, в соседнюю префектуру Канагава (神奈川県). Они ехали по бесконечным улицам, по обе стороны которых были высокие дома современного типа. Все трое ждали выезда из столицы на природу, но вдруг их просторный «Ниссан» остановился.
– Приехали! – объявил Сергей.
– Странно! Что, мы уже в другом городе? У вас города слились, как Буда и Пешт?
– Если применить русские реалии, мы уже в соседней области. Это центр префектуры Канагава город Ёкохама (横浜), так будет правильнее его написать, но в русском языке почему-то закрепилось ошибочное написание Иокогама. Мы остались в пределах огромнейшего японского мегаполиса, включающего много городов, где табличка с названием города на улице означает, что вы выехали из одного города и въезжаете в соседний. Тут у нас такое скопление городских улиц и кварталов, как, возможно, нигде больше в мире. Вот эта улица называется Южная Центральная (南仲通), а вон там вход в офис, видите вывеску «Shiba Soft»? Раньше вывеска была на японском, но Сиба-сан по совету брата, который работает сейчас в Москве, сменил её на новую, чтобы американцам и всем другим иностранцам было понятнее. У фирмы обширные международные связи.
– Да тут у вас нет отличий от Токио! Я посмотрел много видеороликов о столице Японии, а вот Иокогаму упустил из вида, – признался Андрей.
– Откровенно говоря, здесь аренда офиса дешевле, ведь формально это не Токио. Соображения чисто престижные. Крупные фирмы животы надорвут, только чтобы офис обязательно был в столице! С другой стороны, отсюда недалеко до центра Токио.
Просторный отделанный мрамором холл поразил Илону, и она выразила своё удивление лишь мимикой. Сиба Тацуо встретил их на 4 этаже, где располагался его кабинет с примыкающим залом для встреч и переговоров. По обе стороны длинного стола расположились Сиба и Сергей, с одной стороны, Илона, Карина и Андрей – с противоположной.
После обмена традиционными любезностями приступили к обсуждению условий продажи операционной системы «Илона» в Японии. И сразу же стало понятно намерение японской стороны, во-первых, наладить в Японии выпуск флэшек с российским программным обеспечением, а во-вторых, преподнести японскому потребителю российскую систему «Илона» как некую японскую новинку, назвав её «Ироха». Сиба написал на прозрачной доске в комнате переговоров: イロハ.
– Откуда и почему «Ироха»? Это что, японское произношение моего имени? Ведь я назвала свой продукт своим именем, неужели не ясно? Именно под таким названием он запатентован! Почему вы намерены изменить запатентованное имя моего продукта?
Илона резко покраснела от возмущения, и Сиба попытался дать своё объяснение.
– Видите ли, «ироха» – название древней японской слоговой азбуки «Иро ха ни хо хэ то..» и так далее, где каждый из её пятидесяти знаков употребляется лишь один только раз.
– По-русски это называется панграмма, – уточнила Илона. – Но при чём тут она?
– Я слышал слово pangram, спасибо, прелестная мадам Илона, за подсказку. Честно признаюсь, что сам бы его не вспомнил. Но отличие японской панграммы от панграмм на других языках заключается в том, что японская панграмма представляет собой имеющее глубокий смысл буддийское изречение! В этом её всемирное величие. Поймите это!
– Всё это крайне интересно с филологической, исторической, религиоведческой, философской и иных точек зрения! Но при чём тут моя операционная компьютерная система, запатентованная под моим именем? Я настаиваю на соблюдении моих законных прав!
– Многоуважаемая мадам Илона! Японская сторона готова хорошо заплатить вам за небольшую трансформацию названия вашей чудесной операционной системы!
– Нет, я не согласна! Вы ставите вопрос об уступке моего права на название «Илона», но моего согласия на такой шаг никогда не будет! Я намерена обсуждать вопрос только об условиях экспорта операционной системы «Илона» из России в Японию.
– Господа! Давайте на этом закончим нашу первую встречу. Первоначальные позиции сторон ясны. Очаровательнейшая мадам Илона, приглашаю вас и ваших юных коллег на ланч в соседнее здание! – Сиба Тацуо соорудил на своей физиономии некое подобие сердечной улыбки. Первоначально свирепое выражение его лица, сменившееся на неестественную улыбку, рассмешило Илону. Сиба поспешил обратить это в свою пользу:
– Мадам Илона очень мило улыбается, давая понять нам, что удовлетворена итогом нашего первого разговора! Я в высшей степени рад этому. Наш ждёт вкуснейшая еда.
Спуск в том же зеркальном лифте. Проход по узенькому тротуарчику на узенькой улочке мимо припаркованных автомобильчиков («Какое всё вокруг то огромное, то вдруг миниатюрное!» – мелькнуло в голове Илоны), и снова отделанный зелёным мрамором вход, над которым лишь один здоровенный иероглиф ядовито-оранжевого цвета. Илона указала Сергею на него наманикюренным пальчиком и изобразила вопрос на своём лице, и он услужливо пояснил:
– Юмэ (夢) – сон, dream, созвучно русскому «дремать» или «дрёма».
