– Миша, ты цел? – Шелестов смотрел на Сосновского, поднявшего с земли свой автомат и вытиравшего рукавом со лба пот.
– Цел, что мне сделается, – усмехнулся Сосновский. – Они же не рассчитывали встретить здесь, в диком русском лесу, природного берлинца.
– Тогда заводим мотоциклы! – принял решение Шелестов.
Когда завелись мотоциклы, где-то слева стали слышны звуки моторов. Эти четверо – авангард, а за ним вся разведывательная группа немцев? Фланговый дозор! Положив автоматы на траву, оперативники быстро погрузили тела убитых и их оружие на мотоциклы, и Буторин с Коганом запрыгнули на сиденья двух машин.
– На опушке перед оврагом! – крикнул Шелестов, и мотоциклы понеслись по лесной дороге.
Теперь нужно бежать, и как можно быстрее. Немцы вряд ли такие наивные, вряд ли у них в разведывательном подразделении неопытные солдаты и командиры. Услышав стрельбу с той стороны, куда в лес уехала их передовая группа, они сразу по звуку могли определить, что стреляли из русских автоматов. Значит, экипажи вступили с русскими в бой. И тогда на помощь кинутся другие. Не потому, что опасаются нападения с тыла на свои танковые колонны, а потому, что захотят захватить прячущихся в лесах русских, допросить, получить данные о частях и подразделениях, попавших в окружение, их составе. И они, конечно, сразу заметят в траве на лесной дороге свежие стреляные гильзы и поймут, что здесь произошел скоротечный стрелковый бой. И решат, что их товарищи погнались по дороге за русскими, и двинутся следом. У Буторина и Когана хороший запас времени, чтобы где-то загнать мотоциклы с трупами в кусты или сбросить в овраг. И скрыться до того, как появятся другие немецкие солдаты. И гитлеровцы, даже поняв, в чем дело, не решатся бросаться малой группой прочесывать лес. По крайней мере, не сразу.
Эти мысли бились и бились в голове, пока Шелестов бежал, придерживая тяжелый вещмешок, поправлял на ходу лямки, врезавшиеся в плечи. Он слышал звуки шагов бежавшего следом Сосновского, но не слышал звуков мотоциклетных или автомобильных моторов. Сбавив шаг, Шелестов позволил Михаилу догнать его и спросил:
– Ты слышишь чего-нибудь?
– Нет, – с трудом переводя дыхание, ответил Сосновский. – А должны бы уже к месту боя подъехать. Может, не останавливаясь, рванули дальше? За нашими?
И тут с грохотом и треском вдали ударили пулеметы. Грохот отдавался в кронах деревьев, проносился между невысокими буграми, а треск был слышен совсем рядом. Это пули срезали ветки деревьев и кустарника, били в стволы деревьев, отлетала кора, сыпалась на голову хвоя. Шелестов ругнулся и, кулем повалившись на траву, отполз в сторону за большой камень. Он повернул голову и увидел, что Сосновский уже сидит, прижавшись вещмешком, висящим за спиной, к стволу дерева.
– Это был бронетранспортер, – крикнул Сосновский. – Прямо с борта лупит вокруг. Они не погнались за ребятами или послали только мотоциклистов. Бьют в обе стороны, значит, не уверены, что мы пошли в этом направлении. Думают, из окружения выбираемся, мотоциклы захватили…
– Будем надеяться, что за нами не пойдут. Давай вон туда, левее пробираться. Прикроемся бугорком и снова бегом, – кивнул Шелестов и стал отползать задом.
Они снова бежали под удаляющийся стрекот вражеских пулеметов. Шелестов то и дело оборачивался, стараясь держать бугры за спиной, между собой и немецкими пулеметами. Пули свистели высоко, и вскоре стрельба прекратилась совсем. Оперативники перешли на шаг, дыша, как запаленные кони. Еще через час Шелестов решил сделать остановку. Сбросив вещмешки, они уселись на траву и принялись перематывать влажные портянки. Ноги приятно ныли под лучами утреннего солнца. Было приятно шевелить пальцами, чувствовать легкий ветерок. Сосновский посмотрел на наручные часы.
– Скоро выйдем к оврагу. Ребятам идти на час больше. Хороший мы темп взяли, да? Не угнаться за нами. Под пулеметным огнем удивительно хорошо бегается!
Шелестов улыбнулся. Михаил любил пошутить, но, самое главное, делал это всегда вовремя. Сейчас можно расслабиться, но единственное, что беспокоило, – это как выберутся Виктор с Борисом. То, что стрельба за спинами на лесной дороге прекратилась довольно быстро, обнадеживало. Если бы ребята приняли бой с догнавшими их мотоциклистами, то автоматная стрельбы была бы хорошо слышна. И так быстро не прекратилась бы. Группа уже приобрела приличный боевой опыт. Так просто не взять!
