Аэростат завис над нами, закрыв собой небо. Рабочие принялись фиксировать летающий корабль с помощью тросов, чтобы его не сносило ветром.
Затем завизжали лебедки и пирамида УТРа поползла вниз.
Ожили строительные мехи.
Они протянули к спускающемуся с неба чуду инженерной мысли свои манипуляторы. Послышался железный лязг.
Мехи качнуло.
После этого пилоты, под под командованием инженера, начали аккуратно доворачивать все сооружение, контролируя и направляя его приземление на площадку. Вот инженера все устроило, и УТР уселся на бетон.
Раздался скрежет, поднялась пыль. Установка завершилась.
— Эр Юрковский. — сказал я стоящему неподалеку ограненному. Речь. Пора запустить нашего малыша.
Юрковский кивнул мне и принялся ловко карабкаться к усеченной вершине пирамиды. Я полез за ним. Буду работать для него мегафоном. Рабочие, между тем, без промедления закатывали в пирамиду главный заправочный блок. Пока мы добирались до верха, аэростат успел отстрелить тросы и подался вверх. Жужжание его импеллеров становилось все тише и тише.
Юрковский взгромоздился на пирамиду. Откашлялся. Я обволок его своей аурой и распространил ее во все стороны. Голос драгоценного эра раскатился по все строительной плошадке.
— Я эр Юрковский, начальник управления колонизации в форте, если кто меня не знает. Эр Строгов любезно предоставил мне возможность сказать несколько слов перед первым запуском. Это большая честь, без шуток. Знаете. — он прервался, на несколько секунд, — Я присутствовал на множестве пусков. Я был на запуске УТРа Алого Рассвета десять лет назад. Тогда еще просто чистильщик, прибывший для защиты будущего поселения. И каждый раз. Каждый раз, когда я вижу это чудо, меня охватывает одно и то же чувство. Оно не тускнеет со временем. Это чувство гордости. Гордости за человеческий род. За вас. За нас всех, жителей хрупкого маленького мира под названием Ожерелье. За нашу стойкость. За наш ум и волю. За то, что наши предки, имея дело с непредставимыми, по нашим человеческим меркам, силами, не сдались. Не встали на колени. Не приняли покорно смерть. Нет! Они боролись. И мы, их наследники и потомки, боремся. Мы своими руками создаем свой мир. И мы побеждаем! — он вскинул вверх руку. Стальные пальцы доспеха с лязгом сомкнулись в кулак. — Да расточится Хмарь!
— Да расточится Хмарь! — взревели двести глоток внизу.
И я кричал вместе со всеми. Простенькая речь Юрковского задевала какие-то странные струны внутри меня. Раньше, глядя на скопления людей на площадях, сливающихся в едином порыве по какому-нибудь поводу, Арлекин лишь брезгливо кривил губы. А сейчас я сам был маленькой частицей этого многоголосого существа. Я тоже ощущал то, о чем говорил Юрковский. Гордость. В нашем крике был вызов, брошенный самим небесам. Тем самым «непредставимым человеческим разумом» силам. А вот зерга вам лысого, твари. Приходите. Мы встретим вас. Сегодня цепь замкнется. Еще один шажок.
Пирамида дрогнула, изнутри раздалось шипение каких-то механизмов. А затем мелко завибрировала под ногами.
Грязно-желтый туман, внутри защитного периметра мгновенно разлетелся клочьями, отступил, исчез. Уполз на безопасное расстояние.
Уплотнился в радиусе километра от пирамиды. У всех одновременно запищали коммы. Всплеск!
Из плотных клубов тумана к нашим защитным позициям устремились сотни отвратительных тварей. Хмарь пришла, чтобы взять свое обратно.
Первые выстрелы россыпью разнеслись над нашими позициями. Стрельбу открыли самые уверенные в себе. Отсюда было не видно, возымела ли эта стрельба какой-нибудь эффект. Я поспешил к насыпи, на которой уже укрепился мой отряд, на ходу манипулируя гранями. Надо кое-что проверить.
Позиции начали оборудовать еще с позавчерашнего дня. Сегодня их слегка модифицировали под нужды конкретных команд. Укрепления были выстроены эскарпами, с опорой на остатки крепостных стен. И между ними были специально оставлены промежутки, к которым сейчас и стягивались мехи и чистильщики. Осветители обеспечивали общее прикрытие позиций от летающих монстров изнутри манора.
Тактика противодействия тварям Хмари была придумана не вчера и отнюдь не мной.
Над наибольшим скоплением тварей пролетел аэростат, доставивший нам УТР. С него вниз полилась желтоватая пенная субстанция. Пузырь не рисковал залетать в стену тумана, прошел по самому его краю, совершая полет по большой дуге.
Как и предполагалось, тварей, перших в лоб на огрызающиеся огнем эскарпы было не так много. Защитники укреплений сдерживали их довольно уверенно. Основная масса хлынула в обманчиво открытые проходы. Дальше отработали стандартные меры защиты.
Сперва самые шустрые напоролись на минное поле. Даже противопехотные мины — это дорого. Но, повторю, что сказал однажды: люди дороже. Первые ряды чудовищ покрошило в фарш. В радиусе тридцати метров от минного заграждения многим монстрам сильно поплохело. Осколки ранили тварей и, хоть и не убивали, но делали их слабее, замедляли. Напор на промежутки между эскарпами ослаб. Жаль, что мины — фокус одноразовый. И твари далеко еще не кончились.
