Форт Алый рассвет. Вечер того же дня.
Письмом мне напомнили о приеме в министерстве внутренних дел. И о вручении награды из рук министра за спасение аэростата. Я, честно говоря совсем про это, забыл. Но на мое счастье, из-за покушения на министра и последовавших чисток, сроки церемонии решили подвинуть. Теперь она должна была состояться прямо перед началом моей учебы.
Потом я все же взялся за оцифрованные записи сектантов. И примерно половину просто не понял. Какие-то специфические термины. Ссылки на неизвестные мне книги и трактаты. На всякий случай выписал названия. Но где-то половина, очевидно, какие-то труды сектантских духовных наставников, скорее всего, в свободном доступе их просто нет. Зато прояснился вопрос с каляками-маляками. Это просто древний язык времен Деата, на котором были написаны его основные священные тексты. Сейчас знающих его специалистов с фонарем не сыщешь, но меня этому языку обучали. Просто печатному варианту написания. А здесь был рукописный, сильно от него отличающийся. Да и учил я его, еще не будучи высшим ограненным, абсолютной памяти у меня в помине не было. Лет в пятнадцать. В голове остались жалкие огрызки, позволяющие понять примерно четверть от имеющегося текста обряда и то непонятно, правильно ли.
Но и того, что осталось, хватило для понимания сути ритуалов. Ритуальный круг, из которого валила Хмарь в убежище детского дома — обряд посвящения земли. Место передавалось во власть «слуг божьих, для свершения суда». И еще много всяких корявых слов. Суть же такова, что место, очерченное ритуалом, становилось частью Хмари. А каждый принесенный во время мерзкого обряда в жертву человек — разменивался на одну вызванную тварь. Так я понял. Кровь и вправду была ни при чём, скорее всего, все эти элементы внесли уже сами сектанты.
Ритуал же совершенный над эром Росомахиным, и, видимо, еще над тремя как минимум ограненными в доме Могилиных, — это ритуал конверсии сути. Реципиент отдавал свою «нечестивую силу», в обмен на силу истинную и бессмертие. Вот так прямо. Бессмертие. И вывод из всей этой ерунды такой — Росомахин больше не человек. А что-то вроде той твари, что ускользнула от меня в кабинете, где я перебил сектантов. А еще он, скорее всего, важное звено в сектантской иерархии, раз его одарили такой силой.
Изучив доступные биографии остальных трех реципиентов, я понял кое-что еще. Сектанты искали и находили сильных ограненных с изъянами огранки, прерывающими возвышение ранга. Один из них был безнадежно болен, по слухам, но тем не менее.
Передо мной все яснее вырисовывалась схема действий и структура секты. Есть некие эмиссары, они упоминались в тексте рукописи, вернее даже так — Эмиссары. Это основные вербовщики в среде благородных и аристо. И вершина иерархии. Есть Проводники — те, кто творит ритуалы. Одного такого я грохнул в детском саду. Наместники — это руководители ячеек в городах. Скорее всего, от меня сбежал именно наместник, причем отвечающий не за форт (такие мелкие поселения объединялись в группы), а за Разумовский и несколько фортов вокруг. Служители и аколиты — мелкая сошка, прислуживающая высшим рангам. И в самом низу были ученики.
Кормовой базой и основой секты были измененные или больные люди. Высшие иерархи из «порченных» ограненных. А еще был кто-то, кто всю эту нездоровую движуху начал, финансировал, покрывал. И я сильно сомневаюсь, что этот кто-то сам «сменил суть». Не верю я, что все началось «снизу». Впрочем, никаких подтверждений для своих подозрений я в изъятых документах не нашел. Моей добычей, помимо перечисленного стало еще несколько ритуалов, и все они были нужны для совершения диверсий. Отравить продукты или воду. Разрушить сталь или бетон. И все в таком духе.
