Я замолчал, задумавшись как бы половчее сформулировать, чтобы меня мои же подопечные не отвезли к доброму доктору-психиатру.
— И что же за главную цель ты ставишь перед нами? — не утерпел Арчи. — Извини, что перебил.
— Не перед вами. Я не могу заставить вас разделить эту цель со мной. Просто честно говорю, что для меня главное в этой жизни. Для чего все это мне. — Еще немного подумав, я решил не хитрить и не усложнять. — Я хочу уничтожить Хмарь. Я здесь размышлял над речью эра Юрковского на запуске УТРа в нашем маноре. Мы ведем позиционную войну. Войну, длящуюся столетиями. Я недавно посмотрел карту Ожерелья, с 0 года от основания по сей день. После двухсотого года с каждым десятилетием интенсивность освоения падает. А граница соприкосновения расширяется. Знаете, что это значит? Если падет один форт — ближайшей фактории конец. А если их падет два или три? Противник показал свою способность к адаптации. Мы же так и не сменили стратегию. Которая медленно ведет нас к поражению.
— Громкие слова для почти восемнадцатилетнего парня. — Мария говорила без насмешки. Ну почти. — Надо полагать, у тебя есть дополнения к стратегии? Хмарь совсем не моя тема, конечно, я и на фронтире-то впервые. Надо сказать, в центральных областях к угрозе Хмари относятся… несколько скептически. Кое-кто считает, что мы и вовсе уже победили. Ну плавает там какой-то туман с монстрами за границей. Героические жители фронтира не дадут нас в обиду.
— И это тоже проблема. Хмарь перестала быть общим делом. Какие-то там отщепенцы, а то и преступники прекрасно справляются со сдерживанием заразы. Хмарь стала привычкой. Фоном, на котором творятся действительно интересные дела. А, как по мне, такое отношение к проблеме, это огромная ошибка. Я хочу стать апологетом уничтожения этой глобальной угрозы. Найти таких же, как я. Это то — зачем мне деньги, власть и влияние. Я просто хочу, чтобы вы все это осознавали, и не имели на мой счет никаких иллюзий.
Недолгое молчание повисло в штабе. Я аж мысленно поежился, представляя, как сейчас мои императорские потуги назовут откровенным бредом.
— Знаете, Олег. За такую цель не жаль и жизнь положить. — Первым высказался Августович. — И пусть ее достижение, пока что, выглядит утопией. Но, как я уже однажды рассказывал, основателя нашего ордена тоже считали фантазером. Хочу добавить еще вот что. Вы совершенно правы, относительно того, что общество наше непозволительно расслабилось. Я бывал в центральных областях Ожерелья длительное время. И там о Хмари не думают совершенно. Новые кварталы строят без убежищ. Оружейному бою обучен, дай Сила, каждый двадцатый. Список можно пополнять и пополнять. Хмарь превратилась из угрозы в повседневность и источник ресурсов. На мнение людей с периферии никто внимания не обращает. Да и про растянутость коммуникаций и угрозу прорыва вы совершенно верно отметили. Мне вот в голову не приходило такое предположение. И, уверен, не только мне. А все, потому что ни один форт не падет за один прилив. Если что подтянут технику, перебросят силы… Но если учитывать возможность терактов. И возможности секты. Все меняется. Я понял про приоритеты, благодарю за разъяснения.
— Я вот еще слышал, что были такие «средние мехи». И где они? Почему не используются?
— Еще и тяжелые были. — Задумчиво проговорил Августович, — но я их последние лет тридцать не встречал, действительно. Пропали куда-то. Точно не знаю почему. А кто знает, так это ваш приятель, Алексей Игнатов.
— Я понял! Мне, правда, кажется, не по Сеньке шапка. Извини, конечно, Олег. Но главное я уловил. Для чего деньги будут нужны. — Арчи пожал плечами, и его уродливое лицо исказилось еще больше. — Я создам, пожалуй, небольшой резервный фонд, из которого все средства будут идти только на твою главную цель. НУ и пополнять его будем постепенно. Вот.
Мария глянула в висевшее тут же зеркало, поправила волосы, полюбовалась ногтями, и только после этого соизволила высказаться.
— А с вами интересно, ребята. Одно то, что вы не просто пытаетесь лезть в скучные родовые замесы, уже делает мою работу более осмысленной. — И все это без ее обычных обертонов и прочих ужимок. Хотя возможно это из-за того, что здесь Оксана присутствует.
Оксана же просто улыбнулась мне и кивнула. Короче, одобряет и на моей стороне.
— Ну, раз этот вопрос прояснен, перейдем к текучке. В субботу у нас прием. — Я оглядел своих ближайших советников. — Где мы с Оксаной объявим о помолвке. Я не могу уделить подготовке много времени. Так что Оксана назначается главной по тарелочкам, то есть по процедуре. Остальные попадают к ней в недельное рабство. Мне бы не хотелось ударить в грязь лицом. Плюс надо усилить меры безопасности. Такой прием — очень удобный момент, чтобы по нам хорошенько шандарахнуть.
Интерлюдия. Павлоград. Корнелий Фондорн
