— Ах. Не в такой обстановке, я бы хотела услышать подобное из уст молодого перспективного ограненного.
— Если у вас все, я пошел. Вам тоже есть чем заняться.
И я снова сбежал, чтобы не делать беседу еще более фривольной. Мария-то понятно, развлекается за мой счет. А у меня от таких намеков… шерсть дыбом. И этот голос ее…
Хм. Августович еще и освободил себя, чтобы в Павлоград поехать. Ей туда сейчас лучше не соваться. Милый старичок. Ага.
Интерлюдия. Павлоград. Император и Агасфер
Император поднял взгляд от стенограммы последнего заседания кабинета. На память он никогда не жаловался, но любил пересматривать тексты выступлений министров. Так он искал ускользнувшие во время заседания полутона или намеки. Или убеждался, что ничего подобного не было.
Сейчас его отвлек от записей даже не звук или движение. Давление. Ощущение чужого могущественного присутствия. Примерно так же, наверное, чувствовали себя более слабые ограненные, когда император выпускал на свободу свою ауру, желая просто напомнить подданным, кто здесь главный.
— Агасфер. Неожиданный визит. Когда я посылал к тебе Борю, ожидал, что получу информацию обычным порядком.
— Сей отрок, о котором был твой вопрос, оказался интересен настолько, что я решил сам тебя навестить. Ты ведь не против? — Тень, отбрасываемая скромным стулом для охранника, стоящем в углу кабинета, уплотнилась. Превратилась в сидящего на стуле сгорбленную фигуру, укутанную в тени, как в плащ с капюшоном.
— Видимо, пришло время риторических вопросов. Ты недоволен оплатой? Или мой человек был недостаточно почтителен?
— Ай, молодой человек, не делайте себе нервы.
Голос и манера разговора Агасфера мгновенно изменились. Императора как раз эта его манера нервировала. Он промолчал, ожидая, что будет дальше.
— Так, слыш. Между нами все ровно. Это пацанчик — тот еще фраер. — В голосе Агасфера появились визгливые нотки.
Император поморщился. Но его собеседнику было наплевать на любые мимические проявления высочайшего неудовольствия. Да и на вербальные тоже.
— Хочу вам доложить, вашличтсво, что в тело заурядного пацана из плохонькой семьи сапфиров вселилась душа старого ограненного. Из времен до Выплеска. Так-то!
— То есть, это кто-то, вроде тебя.
— Ай вей. Таких как я уже давно не делают. Нет, этот молокосос всего лишь бывший абсолют, чтобы ему хорошо жилось. При переселении потерял в силе ауры пару-тройку рангов, шлемазл. — голос и тон снова поменялись. На этот раз заговорил густой бас: — Но что тебе стоит ведать, государь, он был последним наследником клана королевского опала. А большего мне зрить не дано. Ибо скрыта судьба его и сущность, в тени одного из моих собратьев.
— Значит, он тоже чемпион?
