Утром глянул новостные ленты. Ничего особенного. Половину новостей занимали вести о следствии в МВД. Назывались высокие фамилии, делались завуалированные намеки, сыпались скрытые оскорбления. В общем обычная конспирологическая ерунда. Как я понял, главным виновником назначили клан Сапфир. Ну как клан. Отдельных представителей. Человек шесть из верхушки министерства ожидали длительные сроки заключения, лишение чинов и званий. Двум магам: Ланскому и кому-то из Хмуровых (это род клана Сапфир) грозило выжигание. Сурово зерг. Насколько я понял из сообщений, последний раз эту процедуру применяли лет пятьдесят назад. Нормальная каша заварилась. И все ради того, чтобы взять под контроль министерство.
Также опять обсуждали покушение на Державина. И меня очень встревожила тональность этих обсуждений. «Бедняжку» то есть сумасшедшую бабу, которая стреляла в министра, все жалели. Собирали петиции к суду, собирали пикеты. Мир сошел с ума! Нет! Люди сошли с ума! Называть потенциальную убийцу служащего императора бедняжкой? Публично оправдывать ее поведение? Осуждать «излишне жестокие» меры воздействия на ее «жениха»? Прогнило что-то в нашем царстве-государстве. Я вообще не представляю, почему все эти люди, вставшие стеной в защиту «несчастной пострадавшей от полицейского режима», до сих пор на свободе!
Я никогда не был «державником», оправдывающим любой чих властей, и людей таких презирал, за крайнюю узколобость. Но всему должен быть предел! Государство вынужденно устанавливать границы для подданных, иначе из клетки человеческой души наружу повылезают такие твари, что Хмарь в ужасе сама рассосется. И люди, честно стоящие на страже этих границ, вроде Державина, должны быть как жена императора. Вне критики и подозрений. И любое поползновение в их сторону должно приравниваться, как минимум к правонарушению.
Так и постановили люди, создававшие Ожерелье. Но ко дню сегодняшнему и эти, казавшиеся мне незыблемыми истины подвергались сомнению и даже осмеянию какими-то… Я даже не знаю, как их назвать. Там среди людей, подписавших уже петицию, какие-то, знаменитые ученые есть! Ладно актеры, а их тоже было немало, это люди абсолютно пустоголовые и без собственного внутреннего стержня обычно. Профессиональный перекос. Но эти-то? Как? Меня это почему-то злило. В прошлой жизни я от таких людей просто отгораживался. Не водил с ними знакомство. А теперь, с появлением паутины, это стало невозможно. Я просто в ужасе, не от их точки зрения, в конце концов, слабоумных всегда хватало и среди знати, и среди тех, кто считает себя интеллектуалами. А от того, сколько их! И ведь голоса в защиту Державина и нормальных принципов почти не слышны за их истерическими воплями! Я чуть не сел комментировать все эти опусы, но вовремя оттащил себя от экрана комма за шиворот.
К тренировкам я перешел в состоянии крайней раздражительности. Даже сломал гимнастический снаряд.
Правда, занятия по огранке быстро привели меня в чувство. Но все равно в душе поселилось гадливое чувство, будто в меня лично плюнули, а не в незнакомого мне министра. Раньше за мной такого не водилось. В конце концов, я постарался выбросить все это из головы. Занятия с моими подопечными важнее. Матвей, кстати, был как штык. Серьезно мои нравоучения принял. Да и сам парнишка не дурак.
Позанимавшись, пообедав и переодевшись, я отправился к Юрковскому.
Обстановка в уже хорошо знакомом кабинете начальника управления не изменилась.
Юрковский вальяжно полулежал в кресле за своим рабочим столом. Напротив него, затягивая и, распуская галстук, сидел эр Залесский. Чего он нервничает-то заранее. Я сейчас говорить начну, и он вовсе удавится!
— Добрый день, драгоценные господа! — поздоровался я первым, как младший по возрасту и положению. — Я рад, что вы смогли уделить мне свое время.
— Добрый день, эр Строгов. Рад вас видеть. — А по виду Залесского, и не скажешь, что он рад.
— Давайте уже, Олег, без предисловий. Ошеломите меня с эром Залесским очередной своей неожиданной идеей. — Не сказал «бредовой» и то хорошо.
— Без предисловий, так без предисловий, драгоценные господа. У нас есть филактерий лича. Который занимался какими-то исследованиями возле границ Хмари. Я так понимаю, он сейчас на складе, так? Мы его не отдали важным шишкам в столицу?
Обо начальника переглянулись.
— Неожиданное начало, эр Строгов. Нет. Не отдали. Хотя требования «немедленно предоставить» сыплются на нас как из дырявого ведра. С вашей стороны было весьма предусмотрительно предоставить столь ценный трофей эру Залесскому. Я теперь ссылаюсь на его запрет, для своего начальства, а он на мой, для своего.
— Даже деньги предлагали, весьма неприличные. — Добавил Залесский. — Скорее всего, Сергею тоже. Но, в конце концов, гильдия снаряжает сюда к нам цельную экспедицию из разных светил магической науки. Чтобы те на месте исследовали артефакт. Мне даже представить страшно, что вы хотите с ним сделать, эр Строгов!
— Да ничего особенного. Я просто предлагаю лича воплотить и допросить. Всего-то делов.
