— Да, да, спасибо, Оль, иди. — Рассеянно ляпнул Арчи. И тут же словил от разъярённой пигалицы затрещину.
— Я тебе кто? Служанка, что ли?
— Ой. Больно, вообще-то. Я что такого сказал? Извини, но ты вообще уже охренела!
— Арчибальд Андреевич приносит извинения за свою неловкую фразу. — У Августовича даже мускул на лице не шевельнулся. — А вы, Ольга…
— Да, да. Прости, Арчи, я правда не хотела, — торопливо протараторила Ольга. — Просто бесит меня это. Сами свои бумажки печатайте, млять. Стратеги куевы!
Не хило ее Августович выдрессировал.
— А! Извини, если обидел, но я не понимаю…
— Извини, было достаточно, Арчибальд Андреевич. Понимания не требуется. — Оборвал его Августович.
— А! Ну извини, еще раз. Но руки больше не распускай. — Арчи потер обиженную маленькой твердой рукой часть тела.
— Я обязательно найму секретаря. Как только Карл Августович одобрит кандидатуру. — Вмешался я, пока скандал не пошел на второй круг. — Пока что мою службу безопасности никто из трех прошедших первичный отсев кандидатов не устроил.
— Олег! — Завопили сразу три голоса. Августович просто перевел на меня взгляд, он меня заметил, едва я вошел.
— Так, всем стоять! Первый ты, Арчи. — Я шутливо прикрылся руками, но тут же все равно был обнят и расцелован Оксаной. Но против таких нападений я не возражал.
— Э-э-э… Ну тебя ждет кандидат в мои помощники. Я тебе говорил. И вот…
— Мы делаем карту! — С сияющими глазами заявила моя невеста. — Это так круто!
— Ага, — проворчала Ольга, — очень млять круто. Бумажки им печатать и таскать.
— Я уже понял. — Сказал я. — Я забираю Арчи и иду говорить с финансистом. Вы здесь без меня не подеритесь. И, Оль, — я кивнул сердитой блондинке, — ты правда руки при себе держи. У Арчи мозга и так чуть, а ты его можешь совсем дурачком сделать. Не хочешь печатать, загрузи Альберта. Мне почему-то кажется, он особо возражать не будет.
— Точно! Я то думаю, чего гад в серверной спрятался. Отлынивает! Ну все абздец ему! — И блондинистый комок недовольства укатился в сторону коллеги.
— Не завидую Попкову. — Мы с Арчи сказали это одновременно.
Переглянувшись с ним, мы опять же одновременно засмеялись. После чего я поманил его за собой, на выход.
Поскольку переговорка была занята нашими гениальными стратегами, мы встретились с кандидатом на должность в моем кабинете. Я просмотрел его резюме еще вчера, и меня очень смущало, что этот человек был осужден за финансовые махинации и мошенничество. Но если уж его резюме попало ко мне, значит, Августович счел это обстоятельство несущественным. Ну или решил, что я разберусь.
— Березовский Борис Викторович. — Мужчина встал с кресла для посетителей и протянул мне руку.
Я пожал мягкую ладонь, оценив проверочку. Рукопожатия — мода последних двух десятилетий. По идее он, как гражданин должен был мне поклониться. Но мне на эти сословные штуки и раньше было наплевать. А уж сейчас-то!
Полный, но не толстый мужчина невысокого роста. Чувствуется, что эта пухлость не от переедания, а от плохого здоровья. Одет в сильно подержанный, но некогда дорогой костюм. Видимо, выбрал лучшее в гардеробе. Черные волосы подернулись сединой и начали редеть на макушке. Две большие залысины на лбу. Черные густые брови. Нос сливой, и полные губы под ним. Скошенный «безвольный» подбородок. И проницательный взгляд серых льдистых глаз. Интересный тип.
— Эр Олег Витальевич Строгов. — ответил я, разрывая рукопожатие. — Давайте опустим официальную часть собеседования и сразу перейдем к сути. — Я прошел к своему месту и уселся. — Прошу, садитесь.
— К сути? Вы имеете в виде мою судимость, эр Олег Витальевич?
— Вообще-то, нет, но о ней все равно придется поговорить. И давайте тогда уже если эр — то Олег. А если Олег Витальевич — то без эра. Слишком много официоза вредит, съедая время беседы.
— Хорошо, эр Олег. Вы спрашиваете себя, а можете ли вы доверять этому странному поцу, если у него уголовная статья за мошенничество? Не сбежит ли он в первый день работы, прихватив миллион и канцелярские скрепки в придачу?
Я невольно улыбнулся. И покачал головой.
— Миллиона у меня здесь нет, а скрепок мне не жалко, Борис Викторович. Скорее интересует ваша версия обстоятельств появления судимости по столь одиозной статье. Версию следствия и суда я знаю. И я понимаю разницу между бытовым и юридическим понятием мошенничества. У меня невеста — юрист, она объяснила. — Зачем-то добавил я. Вообще, хвастаться Оксаной стало у меня какой-то нездоровой традицией. Но вот хотелось похвастаться, вот, мол, какая у меня супруга будущая. И алмаз, и юрист и вообще красотка и умница. Совершенно какая-то иррациональная зергня.
