Кабина меха было относительно просторной. Четыре места. Водитель, механик и два стрелка. Покрытые толстым слоем пыли круглые приборы с трудно различимыми шкалами, пялились на меня, как бельмастые зенки. Ни на что не надеясь, я воткнул ключ в гнездо возле пилотского места и повернул. Напротив ожидания, приборы озарились тускло-оранжевым светом. В кабине зажглась одна из пяти ламп освещения. Однако этот энергетический всплеск длился всего минуту. По истечении этого времени приборы и освещение мигнули и погасли. Я еще раз осмотрел кабину и полез наружу, забрав с собой ключ.
— Если мы приобретем этот механический труп, я хочу, чтобы вы, за свой счет демонтировали всю броню и заменили аккумуляторы. — Заявил я, спустившись на землю. — Броню надо будет выслать отдельно от… скелета. И я не собираюсь говорить сейчас о цене. После замены аккумуляторов его еще раз осмотрит мой механик. И только после его заключения я приму решение, покупать ли мне это чудо враждебной человеку техники. И вот тогда вы обсудите с господином Березовским скидку с двух миллионов первоначальной стоимости.
— Речь не может идти о сумме меньше четырех миллионов, — среагировал на мою речь представитель завода.
— Ну пока я не собираюсь выложить за него даже сотню тысяч. — Спокойно ответил я. — Вы готовы заменить аккумуляторы, и дать моему механику осмотреть машину?
— Да. Мы временно поставим на него аккумуляторы с действующего прототипа.
— Временно? Значит, вы вычтете сумму покупки новых из общей цены продажи меха?
— Мы… Хм, попробуем зарядить имеющиеся. Если не выйдет, подыщем замену, господин. Ваш механик может приехать завтра. Броню мы демонтируем, как вы и просили.
— Отлично. Я увидел все, что хотел. Пойдемте, Борис Викторович. Завтра вам снова сюда ехать, вдруг мы все же решим приобрести этот «набор запчастей».
— Я бы не советовал. Два миллиона — слишком высокая цена за металлолом.
— Три с половиной! — Пискнул представитель завода, — но Березовский его проигнорировал.
— Зачем вам эти обломки былого великолепия, эр Строгов? — С искренним любопытством спросил меня Березовский на обратном пути. — Я, конечно, не разбираюсь в военной технике, но даже я знаю, что тяжелые механизированные боевые машины сняли с производства ввиду их малой эффективности при обороне фортов.
— Я не собираюсь ничего оборонять. Я хочу атаковать. И эта штуковина нужна мне, чтобы понять, как их в принципе делают. И чтобы потом на ее основе соорудить нечто… более эффективное.
— А держать вы его где собираетесь?
— В политехе есть ангар для мехов. И факультатив по управлению ими. Собираюсь заключить договор аренды с университетом. В смысле они у меня арендуют мех, бесплатно для учебных целей. Так, мы его легализуем. Если у вас будут дополнительные идеи, готов выслушать.
— Мне не нравится, как звучит слово «бесплатно». — Березовский сморщился, как будто откусил от лимона. — Уверен, мы сможем что-то с этого поиметь. Надо подумать.
Я только усмехнулся про себя. Искать выгоду, отличное качество для финансиста, но у меня немного другие цели.
— Они, по сути, нам оказывают услугу хранения и обслуживания. И легализации машины. Так что считайте это взаимовыгодный обмен, Борис Викторович.
— В атаку, значит, собрались. С фоморами воевать? — Он покачал головой. — Идея, привлекающая своим безумием.
Я хмыкнул, но промолчал. Нет, так-то он прав. Для обывателей из внутренних областей мои идеи и впрямь будут попахивать безумием. Но раскрывать свои планы полностью перед новым членом семьи я не стал. Ни к чему ему, по крайней мере, пока.
Когда мы уже въехали на окраины Павлограда, раздался звонок с незнакомым кодом. Немного посомневавшись, я взял трубку после шестой настойчивой трели комма.
— Эр Строгов? — раздался искаженный мужской голос.
— Да, это я. Представитесь в ответ? — Ответил я сдержанно.
— Борис Скопин-Шуйский тебя беспокоит, Олег. Мы виделись недавно у угнанной тобой тачки.
— Да, ваше высокоблагородие. Как не помнить. — Чего ему от меня надо?
— Завтра у тебя встреча.
— Завтра я не могу, ваше высокоблагородие.
— А ты смоги! Встреча с главой клана Аметист под гарантии императора. И гарантия работает только завтра. Так что «Щука» в час. Постарайся не опаздывать. — И отключился, гад.
— Сука! — вырвалось у меня.
— Неприятный разговор? — обеспокоенно спросил Березовский.
— Не то чтобы… — Уже без прежнего запала проговорил я. — Предложение, от которого невозможно отказаться. А у меня на завтра были другие планы.
— Мафия? Враги?
— Хуже. Дворец Алмаза и клановые разборки.
— Ничего себе у вас встречи, эр Олег. Это для любой благородной семьи, знаете ли, уровень.
— Уровень — хренуровень. Меня завтра будут на деньги разводить. И, скорее всего, разведут.
— Да как можно! — Он аж чуть не подпрыгнул. — Так же нельзя! И что ничего нельзя сделать? Может, в жертву принесем кого-нибудь ненужного?
Я покосился на этого деньголюба с подозрением. Вот же тролль. Отлично впишется в наш слегка долбанутый коллектив.
