Дома я посетил наших картографов. Те развели не схеме несусветную грязь. Она стала похожа на причудливую паутину паука извращенца, любителя вязать петли мебиуса. Без поллитры здесь теперь не разберешься.
— Подключайтесь к этим абстракционистам любителям. — Предложил я Березовскому.
— О! Схема финансовых потоков между компаниями! — Сразу оценил он, едва бросив на нее взгляд. — Но откуда вы взяли все эти дикарские обозначения, молодой человек? — Строго спросил он Арчи.
— Да, мы… простите, Борис Викторович. Сами придумали, в основном.
— Ну если вы хотели зашифровать схему, так чтобы враги не догадались, у вас получилось, поздравляю. Друзья не поймут тоже. Мне нужны финансовые документы и пояснения. Так я быстрее разберусь в вашей наскальной живописи.
— Арчи я забираю. Оксан, введешь человека в курс дела?
— Конечно, дорогой. Ты, кстати, как собираешься свой день рождения праздновать? Полторы недели осталось.
— Я бы предпочел тихо по-домашнему. И вообще, перенес бы его на день сдачи экзамена по эмансипации. Дата, закрепленная решением официальных органов.
— Ага. И еще на год можно этот вопрос отложить, так, милый?
— Не без того. Арчи, пойдем отсюда, нас здесь не любят!
Уводя ухмыляющегося Арчи из переговорки, я увидел, как Березовский, взяв документы с верха бумажной горы, тасует их, как шулер карты, и задает какие-то вопросы Оксане. Думаю, его помощь будет не лишней.
— Так, дружище. Вот письмо от начальника академии Вавилова Н. И. Ты принят на процедуры стабилизации. Прибыть сказано в три дня. Вот твои билеты. Цени, Ольга купила. Своей татуированной рукой. Так спешит от тебя избавиться. Берешь, все, дохлебываешь и ушлепываешь. Поезд вечером уже.
— Столько работы сейчас…
— Даже не начинай. Ты же не совсем идиот. Я тебе говорю, промедление смертельно опасно. Давай Арчи. Скатертью дорога и удачи тебе. Пиши, пожалуйста, о том, как продвигается стабилизация. — Я вручил ему пачку документов.
— Спасибо, Олег. Я ведь… Это… — Он явственно шмыгнул носом.
— Ну ты, зерг, еще заплачь. Отлично все будет. Я буду кулаки за тебя держать. И ты не торопись назад. Обучение там стоит нормальных таких денег. Выжми из этой академии все, что сможешь. Обычно у дуалов низкий потенциал ранга, но кто знает? Может быть, ты тот самый гений, кто сможет преодолеть эти рамки? Иди, дорогой, собирайся. Да. Погоди.
Я достал из мини-бара бутылку «Шустовского» и разлил по стаканам темную жидкость.
— Давай-ка, Арчи, выпьем. За твой успех. За сбычу мечт!
Он неуверенно улыбнулся. Мы чокнулись. Стекло глухо брякнуло. Я и сам уже привык к парню. Но тут ведь как. Ему эта поездка необходима жизненно. В буквальном смысле. А он, похоже, так этого и не осознал. Так что выпихивание птенца из гнезда методом волшебного пенделя, я считаю, в этом случае простая необходимость. Он сам бы еще месяц колупался.
Арчи засуетился и побежал собирать чемодан. А я пошел обратно в комнату по устройству злодейских планов. На ходу напевая:
«Да, жизнь дерьмо, но перспективы чу-у-удо хороши…»
Из совещательной меня выгнал Березовский, сказавший, что талантливым руководителям полдела не показывают. Мне помнится, эта пословица звучала по-другому, но я не стал уточнять, во избежание. Надо перекраивать все свое расписание на завтра из-за встречи.
Заглянул к Логинову.
Рекламщик обрадовался моему появлению. Ну хоть кто-то мне рад.
— У меня отличные новости, Олег Витальевич! — Заявил он.
— Вот как? Выпаливайте, Святослав Владимирович. Хорошие новости, то, что надо сейчас.
— Наша рекламная кампания завирусилась!
— … ? — Я на всякий случай сделал умное выражение лица. Нет, по контексту вроде понятно, о чем он, но хотелось бы кровавых подробностей.
— Знаменитости осваивают нашу платформу и пишут о ней восторженные отзывы! Рост подписчиков просто взрывной!
— Так, вроде мы им немалые деньги за это платим.
— В том-то и дело, что нет, Олег Витальевич. Они делают это сами, безо всякой платы. Просто «Вместе» внезапно стал модным. Именно среди богемы. А у этих людей суммарно больше всего подписчиков в паутине. Особенно все восторгаются возможностью мгновенной переписки внутри системы. Ну и удобством. Почивать на лаврах рано. Мода — вещь кратковременная и переменчивая. Но пока мы на гребне этим надо пользоваться. Я снова перераспределяю средства рекламного бюджета, а их, надо сказать, высвободилось немало.
— А! Это здорово, — только и мог сказать я. Насколько я понял, дело пошло.
Павлоград. Дворец Алмаза
