— Вполне могла бы после твоих выкрутасов. Но повезло, отделалась небольшим похмельем.
Настя положила лопаточку на подставку, накрыла сковороду крышкой и выключила под ней конфорку. Взяла телефон в руку (ухо уже нагрелось и чесалось) и сказала, стараясь ничем не выдать страх и гнев:
— Не знаю, зачем ты меня запугиваешь. Я в курсе, что есть какие-то ненормальные, которые что-то там себе нафантазировали про волшебные полёты по воздуху, и даже друг друга в этом убедили. Но я тут ни при чём. Я нормальная. Со мной никаких психопатологий не происходит. И тебе я советую завязывать, уж не знаю, что ты там глотаешь или нюхаешь.
Пауза. Она длилась так долго, что Настя успела осознать, как сжимает в руке телефон — до боли в суставах, до онемевших кончиков пальцев. Наконец, трубка ожила. Там раздался вздох, и собеседница сказала:
— Я надеюсь, ты хоть понимаешь, что Соня у тебя просит закон нарушить?
— Я же сказала… — но та перебила:
— Я поняла, человека убить тебе не страшно. Окей, со своей совестью ты сама разбирайся. Но если ты реально на кого-то нападёшь — я тебя, ей-богу, сдам. Сейчас не девяностые, вся Европа за последние годы объединилась и договорилась. То, что в России всё ещё хаос и темные века, тебя долго спасать не будет. Даже турчанки уже присоединились.
— И что они мне сделают? — Настя усмехнулась, — Этот город — Сонина территория. Ни одна из этих куриц сюда не полезет, они же все её знают. Они же про неё страшные сказки друг другу рассказывают, правда? Боятся до поноса все последние тридцать лет. Она же любую из вас чует за версту на подлёте! Она и тебя могла бы убрать в любой момент, если бы хотела! — Настя почувствовала, что задыхается от собственного напора.
Собеседница снова вздохнула. Сказала:
— Ладно. Я предупредила. Кстати, Элен Мистик тебе привет передаёт. Помнишь форум мистиков? Лучше бы ты тогда со мной поговорила, глядишь, сейчас всё было бы проще.
— Да иди ты, — небрежно ответила Настя, — Убогая, — и она нажала на отбой с небольшим, но приятным чувством превосходства. Сунула телефон в карман кардигана и уставилась на сковороду с карри. Позади ощущения торжества и своей правоты что-то едва заметно шевелилось. Какое-то сомнение. Она вспомнила тяжёлый, спокойный взгляд Сони и её медленную, уверенную речь. Ничего, они справятся. Они вдвоём — сила. Они вдвоём круче любой мафии, и лиха беда — начало.
Из комнаты позвал муж, и она крикнула в ответ:
— Да, сейчас будем ужинать!
На столе уже стояли тарелочка с хлебом, заварочный чайник и бутыль с кетчупом. Настя поставила тарелки с карри, незаметно отодвинув кетчуп на край, за салфетницу. Всякий раз, сервируя ужин, она тихо надеялась, что возлюбленный супруг забудет про эту магазинную субстанцию, полную уксуса и крахмала, но до сего дня её чаяния сбывались лишь два или три раза. Сашка заливал кетчупом всё. Из уважения к её готовке он мог даже сначала ложку-другую съесть без него, но затем всё равно тянулся к бутылке и давил красную пасту на край тарелки. Настя только смиренно вздыхала. Мужчины — она понимала это очень хорошо и с детства — могли казаться сколько угодно разумными, образованными и даже интеллигентными. Но у каждого из них в голове жил противный сопливый трёхлетка, который обожал жрать с газеты. Сашкин бзик был безобиден. В конце концов, если кетчупа дома не было, он не скандалил. Просто, осознав, что жена всё время «забывает» его купить, он начал закупаться сам, внеся кетчуп в свой «мужской» список к крему для бритья, лезвиям для бритвы и носкам.
Карри удался. Настя не без самодовольства наблюдала, как, попробовав ложечку и задумчиво потянувшись к кетчупу, Сашка вдруг остановил руку словно в сомнении. Но сказал он совсем не то, чего она ждала.
— Насть, — сказал он, — А что это за форум такой у вас мистический?
Настя едва не подавилась куском курицы. Выпучив глаза, лихорадочно соображая — откуда? Почему? — она кое-как протолкнула еду в нужное горло, откашлялась и ответила, стараясь выдержать небрежный тон:
— Да ну, это так. Я на первом курсе там тусила, стишки писала, всё такое. Тогда же как раз городской сайт возник, помнишь же, — она вонзила вилку в новый кусок, — Там забавно было. Истории всякие. Понятное дело, там по большей части всякие фрики…
— А ты? — Сашка положил вилку и посмотрел на неё как-то очень внимательно.
— А что я? — она пожала плечами. — У меня брат пропал, ты знаешь. Все считали, что он сбежал, чтобы в армию не идти. Ну и там такая сомнительная была история, то ли видели его потом, то ли нет. — Она снова пожала плечами, чувствуя, что совершенно пропал аппетит и улетучилось недавнее прекрасное настроение.
— Так и не нашли ведь? — спросил Сашка.
— Ну ты же сам знаешь, — она отвела взгляд, — Больше пяти лет прошло.
Вдруг с неожиданной силой насело горе и чувство вины. Вопреки своему обыкновению она вдруг поддалась желанию быть понятой и утешаемой и сказала:
— Мне всё казалось, что он где-то там прочитает мои стихи, темы на форуме и вернётся. Была… надежда.
