«Мальчик-мажор» засмеялся и уверил Ольгу, что угощает. Девушка в шортиках, назвавшаяся Дианой, обнимала Ольгу, наклонившись ей на плечо со своего «насеста». Она повернулась к «мажору» и сказала, чуть потягивая гласные:
— Диим, ну ты мееесто девочке устуупии!
— Которой? — спросил «мажор», спрыгивая со своего места.
— Моей, — лукаво улыбнулась Диана, подталкивая Ольгу к освободившемуся табурету.
Дима-мажор обернулся к Елене:
— Вот нахалка, а? Ты смотри, она у тебя подружку уведёт.
— В смысле! — завопила Ольга, — Мы просто подружки, а не такие подружки!
Вся компания у бара заржала так, что почти перекрыла музыку. С танцпола заорали в ответ. Подошёл бармен, Дима-мажор озвучил «две белых лошади со льдом» и повернулся к Елене.
— Хочешь, пойдём за столик. Эти жлобы тут всё обсели, как голуби (кто-то из «жлобов» что-то воскликнул неодобрительное, кто-то засмеялся).
— Ваши напитки, — сказал над их головами бармен. Дима обернулся, забрал оба толстых стакана, в которых поблескивали кубики льда, и пошёл к дальней стене, возле которой стояли столики и мягкие диванчики. Елена пошла за ним.
— Лен, я щас подойду! — крикнула ей в спину Ольга. «Не пущууу», тянула капризно Диана. Елена, не оборачиваясь, отмахнулась.
Дима поставил стаканы, сел, повёл рукой приглашающе, и Елена, моментально приняв решение, устроилась на том же диванчике.
— Раньше тебя тут не видел, — сказал он.
— Да я обычно в «Тыщевольт» зависаю, — ответила она, не уточняя.
— А, — Дима отпил из своего стакана, потом закинул голову назад, прикрыл глаза, замер — и тут же вернулся в нормальное положение, заулыбался:
— Слушай, я тебя вспомнил. Ты там работаешь.
«Бля», подумала Елена. Дима её досады не заметил, он вполне дружелюбно продолжал:
— Тебе, кстати, форма идёт. Идёт к твоим формам, — он отпил ещё из стакана. Елена сидела молча, поджав губы.
Дима повернулся к Елене всем телом:
— Не обидел? Нормас? Я в хорошем смысле.
— Нормас, — ответила она, тоже взяла стакан (скорее ощутила, чем услышала, как толкутся в нём кубики льда). Отпила небольшой глоток. Постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, но, видно, получилось так себе. Дима снова разулыбался, сказал:
— Льда мало.
— Н-нет, норм, — Елена задержала дыхание, сделала ещё глоток и аккуратно выдохнула. По груди плеснуло теплом, разошлось в глубину.
Дима откинулся на спинку дивана, сказал, глядя на танцпол:
— Бесят такие места, если бы не Саня — я бы сюда не ходил.
— Чем бесят?
— Музло тупое. Сорри, но я как-то больше по гранжу.
Елена опять постаралась совладать с лицом, и опять не очень удалось, но Дима на неё не смотрел в тот момент. Спросил, не отрывая взгляда от дергающихся под вспышками света людей:
— Ну а ты?
— А я вообще не меломанка, — честно ответила Елена, — Мне в целом пофиг.
— Тоже вариант, — согласился Дима. Поболтал содержимое стакана, отпил. Елена почувствовала, как возникает напряжение — пауза чуть затянулась, надо бы что-то сказать, но ей казалось, что обычное легкомысленное с этим чуваком не прокатит. Вдруг он повернулся к ней и сказал:
— Даже не знаю, о чём болтать с такой барышней, как ты. Серьёзная такая.
От барной стойки раздался очередной взрыв хохота, они посмотрели туда — Саня что-то рассказывал, размахивая руками, молодые люди вокруг ржали, хватаясь друг за друга и шлепая ладонями по стойке.
— Санёк звезда, — мягко сказал Дима, поднял стакан, — Давай выпьем за нашего Саню.
Серьёзно? — пронеслось у Елены в голове, но она спорить не стала, подняла свой и легонько тюкнула краешком о Димин. Потом от души глотнула.
Дима, как оказалось, допил свою порцию, побренчал остатками льда:
— Пойду ещё возьму. Ты как?
— Пока не надо, — она показала свой стакан, в котором ещё на треть темнела жидкость. Дима кивнул, поднялся с диванчика и ушёл к стойке. Елена вздохнула, перевела взгляд на танцпол. Под очередную унцацу в центре зажигала высокая худая девушка в обтягивающем блестящем платьице и лаковых полуботинках на шпильке. У неё были короткие осветленные волосы, которые вспыхивали в лучах стробоскопа. Девушка быстро делала легкие, резкие изломанные движения, сводила и разводила колени, поднимала руки пугающими змеистыми жестами, потом вдруг замедлялась, перегибаясь в пояснице, поводила бедрами и размашисто, плавно перекатывала голову от плеча к плечу. Елена залипла, не в силах оторвать от этой змеищи взгляд. Круг танцующих заметно расступился, освободив ей весь центр танцпола, и все они, те, что были вокруг, практически перестали танцевать — только механически переступали под музыку, пялясь на девушку, как завороженные. Музыка к финалу ускорялась, змея-блондинка вертелась и извивалась, а в конце вскинула руки и вдруг упала на одно колено — с последней нотой композиции. Люди вокруг взвыли, запрыгали, а она поднялась и как ни в чём ни бывало пошла, расталкивая их, к бару.
— Лёлька охуенная, — сказал кто-то у Елены над ухом. Елена вздрогнула, отрывая взгляд от охуенной змеищи — это Дима вернулся с ещё одним виски, сел рядом. — Обалдеть, да? Она инструктором по танцевальной гимнастике работает. Профи.
