– Я не пойму только, для чего выдавать тайную информацию, когда можно привести пример из другой области?
– Ты не понимаешь…
Я решила не вмешиваться и ушла, оставив их спорить. Две зануды под окном – и так далее и тому подобное. Конфиденциальную информацию, которую я раскрою вам, прошу никому не разглашать. А то мне придется вас убить, всех до единого!
Милый дядечка, заместитель префекта, оставил директору приюта телефонный номер своего заместителя. Тот прислал эсэмэской номер карты и приказал перевести взятку на карту с подписью «Долг возвращаю. Спасибо». Прекрасная идея. Наемные убийцы сейчас тоже, должно быть, получают плату подобным образом. Он завалил пятерых, динь… На счет приходит круглая сумма с подписью: «Это тебе на подарок! С днем рождения, любимый!»
Баба Таня внимательно мыла посуду, когда на кухню вошел Миша.
– Баб Тань.
– Чего тебе?
– Вы Иру не видели?
– Нет. В комнате же была.
– Нету ее. Заснули мы с Ванечкой, а она ушла.
– То есть сначала ты мальчишку потерял, а потом жену.
– Баб Тань! – с упреком сказал Миша.
– Звонил ей?
Миша кивнул:
– Отключила телефон. Или разрядился, не знаю.
– Ну и не паникуй, подожди. Прибежит телефон заряжать. Вы же сейчас без телефонов не можете.
– Баб Тань, вы сами со смартфоном ходите.
– Внук подарил, что ж, мне его в ломбард нести?
Миша замялся:
– С Ванечкой посидите?
Баба Таня посмотрела на него недовольно, с осуждением:
– Посижу, посижу. Зачем ребенка только заводили?
– Знали, что вас встретим, золотая вы наша!
– Льстишь?
– И не думал.
– Мели Емеля, твоя неделя.
Не то чтобы я слышала по ночам собачий лай, не то чтобы мне во сне являлись бездомные собаки и смотрели на меня полными слез глазами. Я просто была ответственной. Я была хорошей девочкой, что бы про меня ни говорила учительница старших классов Раиса Власовна Литвак. Я решила проверить, как живут питомцы приюта, из-за которого мы преступили закон. Тем более олигарх Филимонов мне сказал:
– Что там с собачками?
– Пока не знаю, – ответила я.
– Это что, я за тебя проверять должен?
– Я проверю, – сказала я. – Сегодня же.
Хотела уйти, но Филимонов меня остановил, заставил вернуться.
– Отчет с фотографиями мне на почту, – приказал он. – И на наш сайт.
Я пообещала. Только после этого он меня отпустил. Вообще олигарх Филимонов любил разглядывать картинки. Как Алиса в Стране чудес.
За красивыми картинками и приятными эмоциями я отправилась в приют. Мне представлялись чистые, ухоженные собаки, которые, прижавшись друг к другу головами, как в мультфильме Диснея, пели хором мажорную песню:
Но вместо приятной сердцу благотворителя идиллии я увидела жуткий кошмар. Вернее, сначала услышала. Собаки не просто лаяли, они надрывались, как в день Страшного суда. С трудом вытаскивая резиновые сапоги из грязи, я вошла в приют, и они начали бросаться на двери клеток как бешеные! Голодными они быть не могли, тогда в чем дело? Судя по их поведению, они точно решили, что я их лютый враг. Согласна, я человек в целом неприятный. Но такого отношения точно не заслужила.
Как по ниточке, задержав дыхание, я прошла между вольерами. Поднялась по лестнице в кабинет директора. Ну или как он там правильно называется. В кабинете вместо директрисы сидела какая-то лохматая девица. Когда я вошла, я почувствовала запах бензина. Девица вытащила зажигалку. Она, глядя на меня не мигая, щелкнула зажигалкой «Зиппо» и сказала:
– Я предупреждала, я подожгу себя!
Ситуация была так себе. Под ногами у бешеной девицы был мокрый, темный от бензина половик.
– Здравствуйте, – сказала я. – А где директор?
– Не подходи, сука! – сказала девица.
– А чего это я сука сразу?
– Вы там в управе все такие! – девица помахала зажженной зажигалкой.
– Я не из управы. Я из фонда. Мы вам деньги перевели.
– Деньги перевели? – девица засмеялась. – Ой, не могу. Деньги они перевели!
– Где директор ваш?
– Наш директор с вашими деньгами уже в Черногории.
Доходило до меня с трудом, но всё же дошло.
– Не может быть.
– Вот ты лохушка, – сказала девица.
Добавить к этому было в целом нечего.
– А вы кто? – спросила я девицу.
– А я волонтер. Собак защищаю.
– Ясно. Я – Юля. А вас как зовут?
– Анна Александровна.
Она держалась крайне независимо.
– Анна Александровна? – сказала я. – Вот так вот официально? Ну ок. И что вы, Анна Александровна, правда себя подожгли бы?
Девица щелкнула демонстративно зажигалкой, и огонь погас.
– А ты как думаешь?
Мише снилось, что он бежит по Тверской улице. Правильная техника, дыхание, всё как надо. Усталости нет совсем. Странно только, что все прохожие в балаклавах. Все до единого. Они поворачиваются, когда он пробегает мимо, следят за ним – немигающие глаза в прорезях. Миша бежит дальше и видит коляску с Ванечкой. Хочет остановиться, но затормозить возле коляски у него не получается, он продолжает бежать дальше. Он бежит быстрее, вдыхает воздух, и вместе с воздухом входит в него отчаяние.
