Сидела, пытаясь сосредоточиться. Хор голосов утих, и я вспомнила одно письмо. Среди этих писем-слезниц я едва его не пропустила. Это письмо говорило со мной тихим голосом:
Письмо это меня задело. Даже отец вечером спросил:
– Юля, с тобой всё в порядке?
– В полном. А что?
– У тебя очень задумчивое лицо. Это странно.
– Вместо людей я хочу спасти книги. Это странно?
– Знаешь, в молодости я жизнь был готов отдать за собрание сочинений Конан Дойла.
– Спасибо, пап.
– За что?
– Ты мне очень помог.
Миша, сжав кулаки, наступал на доктора, и, казалось, не было такой силы, которая способна его остановить:
– Ты что, меня не расслышал в прошлый раз?
Денис Николаевич отступал назад, ужасно жалея, что в руке у него нет скальпеля:
– Я не до конца помню, о чем мы говорили.
– Миша, не надо! – Ира тянула Мишу за руку назад.
– Я тебе сказал, что я тебе твои справки в глотку затолкаю! Сказал?!
Свободной от Иры рукой, Миша взял Дениса за грудки.
– Отпусти его! – взвилась Ира.
– Убери руки! – хрипел Денис.
– Ты чего сюда пришел?! – Миша держал крепко.
– Это я его позвала, – крикнула Ира.
– Ты?
Миша отпустил доктора.
– Зачем?
– Мне нужна была консультация.
Денис подхватил вранье, прокашливаясь после экзекуции.
– Да. Вашей жене нужна была консультация, и вот я здесь.
– А почему ты мне ничего не сказала?! – спросил Миша.
– Я не хотела тебя нервировать.
– Да, – энергично закивал Денис. – И мне сказала не говорить.
– Подождите, вы о чем? Ваня болен?
– Не сильно.
– Что? – сказал Миша.
– Оказалось, не болен, – сказал Денис. – Это получилась такая консультация на будущее. Общее состояние.
– Да. Денису Николаевичу надо заплатить.
– Что? – возмутился Миша.
– Неудобно. Доктор пришел после дежурства.
– А рожа у него не треснет?
Денис решил не испытывать судьбу:
– Не надо денег, я пойду.
– Стоять! – зарычал Миша.
Денис остановился. Миша сунул ему тысячу.
– На. Не хочу быть тебе обязанным.
– Спасибо. Соблюдайте рекомендации.
– Какие? – спросил Миша.
Но доктор уже бежал вниз по лестнице и не мог ответить.
Звякнул колокольчик. Я вошла в книжный магазин и остановилась. Тысячи старых книг на полках позади прилавка. В некоторых местах полки прогибались под тяжестью томов. При моем появлении поднялся со стула старик, седой и красивый. Мне показалось, что он сейчас будет, как в «Гарри Поттере», продавать мне волшебную палочку.
– Милости просим, здравствуйте, – пропел старик.
– Доброе утро. Меня зовут Юля.
– Очень приятно. Иван Афанасьевич. Ищете что-то конкретное?
– Нет. Я от Филимонова. Вы писали к нам в фонд.
– Боже! И мое письмо было прочитано?! – старик искренне удивился.
– Более того, ответ на него положительный. Мы хотим вам помочь.
Он взялся за прилавок, чтобы не упасть, и заговорил:
– Я… я…
Продолжить не смог и начал плакать. У меня на глазах. Беззвучно, мотая головой, не сдерживая слезы. Я бросилась к нему.
– Пожалуйста, не надо, не надо, всё же хорошо.
– Извините. Я ждал, я верил в чудо, как ребенок, я верил. И чудо произошло.
Ну, тут я снова почувствовала себя всемогущей богиней с золотой короной в жидких волосах. Мы обнялись, я стала оформлять документы. На меня из-за угла с одобрением смотрел скелет на подставке.
– Я прожил миллион лет, – сказал старик. – И знаете, чудеса случаются. Вы можете не верить. Но доказательство – это вся моя жизнь. Раз в год.
– Что раз в год? – спросила я.
– Раз в год обязательно случается чудо! В моей жизни так. А как в вашей?
– В моей чудес не бывает, – ответила я не задумываясь. Договор был оформлен: – Я пойду.
– Чай! Обязательно чай! – замахал он руками. – Я не отпущу вас просто так.
И мы пили чай из разномастных чашек. И старик все время повторял:
– Аккуратнее, он очень горячий.
– Спасибо, – отвечала я.
– Вы замужем? – спросил меня Иван Афанасьевич.
