– Я не вижу, что бы ты нуждался во мне, – обернулся парень, – ты все время сидишь и думаешь о чем-то.
– Извини, что мне сделать, чтобы ты остался?
– Ты знаешь, чего я хочу, – рыжий осторожно погладил Триса по щеке. Мужчина перехватил его ладонь и прижался к ней губами.
– Я знаю, и я дам тебе это, – Тристан был согласен подарить Энди свое тело за каплю тепла. Пусть пользуется, оно все равно теперь пустое. Главное, больше не будет этого одиночества.
– Говорят, опять Тристана ночью видели, – тихо сказал Алекс, глядя на волчьи следы на снегу.
– Хоть по ночам стал выходить, а то почти месяц взаперти просидел, – сочувственно проговорил его собеседник, один из тех немногих оборотней, кто так и не принял ни одну из сторон.
– Странный он, – недовольно выдохнул музыкант. За последние недели он сильно устал поддерживать порядок в резервации. Но снова ссориться с Рэем не хотел. Из-за него тут гражданская война вот-вот начнется, а он отсиживается. Может и речь человеческую уже забыл. Дикий какой-то, того и гляди на людей охотиться начнет.
– Перестань, Алекс. Ну не любит парень общество, но это же не значит, что он опасен.
– А ты слышал, что про него на пропускном говорят?
– Что про него говорят? – из-за спины Алекса вынырнул Шейн и вопросительно уставился на музыканта?
– Тьфу ты, напасть! Ненавижу кошек, – выругался Алекс, испугавшись, – что ж ты подкрадываешься?
– Ты, между прочим, тоже кот, – отмахнулся рысенок. – Так что говорят-то?
– Всякое говорят, – попытался мужчина избежать ответа. – А ты чего гуляешь? Ты же вроде зиму не любишь?
– Не люблю, холодно. А ты не увиливай, – не отступал парень.
– Говорят, псих наш Тристан, – к ним подошел еще один оборотень и, поняв, что Алекс отвечать не станет, решил рассказать. — До того как к нам попасть, он пол города загрыз.
– Бред! – выпалил парень, – Тристан не такой. Он не убийца. Он на такое не способен.
– Ну, да. Только покалечить.
– Тут другое. И это не твое дело.
– Ты не можешь знать, – напирал мужчина. – У охраны досье на каждого. Им лучше знать. А Трис всегда вел себя как ненормальный. Он и человеком на людей рычит. Вспомни его первый день. Он тебе чуть шею не свернул. Я уверен, это правда. Он на самом деле на них напал. И родителей своих, поди, сам убил.
– Родителей я не трогал, – от стены противоположного дома отделилась мужская фигура и направилась к удивленным спорщикам. Белоснежные волосы мягкой волной спадали на широкие плечи. Обнаженная грудь с двумя старыми шрамами от пуль медленно вздымалась, выдавая полное спокойствие хозяина. Босые ступни тонули в рыхлом снегу. – Они до сих пор живы. А вот с городом я оплошал. Не половину,
конечно, – он пристально посмотрел на обвинителя, – но одного мерзавца я прикончил. А если будете про меня сплетни собирать, отправитесь вслед за ним.
Озлобленным взглядом Тристан впился в оборотня, от чего тот отступил на пару шагов назад. На несколько секунд наступила тишина. Ошарашенные внезапным появление и шокирующим признанием оборотни молчали. Пока гнетущую атмосферу не разрушил музыкант.
– Тебе не холодно? – спокойно, словно только что они говорили о погоде, а не об убийстве, поинтересовался Алекс.
Все непонимающе уставились на мужчину.
– Ну, снег на улице и как-то морозит, а ты неглиже, – он обвел взглядом Волка.
Тристан удивленно глянул на себя, и, осознав, что стоит посреди улице абсолютно голый, резко смутился.
– Я прогуливался, не думал, что вас встречу, – автоматически попытался оправдаться Трис.
– Я-то не против, – всплеснул руками музыкант. – Если есть на что посмотреть, а у тебя явно есть, то почему бы не глянуть. Только вот не застудил бы красоту. А то Бернс расстроится. Тристан рыкнул, что-то нечленораздельное, отдаленно похожее на ругательство и, перекинувшись, побрел своей дорогой.
– Это правда, что они вместе? – отойдя от легкого шока, вызванного внезапной встречей, заговорил Шейн. – Тристан и этот рыжий.
– Вместе, можешь не сомневаться, – проводив взглядом волка, ответил Алекс. – Наш рыжик такого жеребца просто так не отпустит. Вцепился в него как клещ. Ходит, всем своим видом показывая, как он счастлив. И что вы все в нем находите?
– А тебе разве не все равно? – вновь вступил в разговор тот оборотень, что недавно обвинял Триса, – Или Рэя тебе уже мало? А Шейн меняться ради волка, кажется, не намерен, - и уже обернувшись к рысенку, спросил, - Все так же блядуешь?
– Это не твое дело! – вспылил Шейн, – и я не...
– Не прокатит, Шейн, – перебил его мужчина, – Трис у нас только новое пользует, а б/у он брезгует.
