– Да, я знаю, просто не верится. Это всё так странно. Еще утром я считал тебя мертвым, потом увидел там, возле твоего дома и решил, что окончательно тронулся умом. А сейчас я могу прикасаться к тебе, обнимать. Скажи мне, что это не сон!
– Это не сон, малыш. Я действительно здесь с тобой и никуда больше не уйду.
– Такими темпами надолго ты здесь не задержишься.
Любовники ошарашено уставились на незваного гостя, так нескромно нарушившего их идиллию.
– Ен, Вы себе представляете, что подумал трактирщик, когда увидел меня внизу, притом что мы с Вами уже около часа "беседуем" в этой комнате? – недовольный, но крайне смущенный Алекс стоял в пороге, опершись на косяк.
– Чёрт, – выругался охотник и вновь уткнулся Трису в подмышку, инстинктивно прячась за любовника, – я не подумал об этом.
– А дверь закрыть вы тоже не подумали? Здесь, между прочим, отличная слышимость. Думаю, уже вся деревня судачит о том, что Ен соблазнил заезжего парня.
– Ты слышал это или только предполагаешь? – уточнил Волк, натягивая на любимого одеяло.
– Предполагаю. Судя по раскрасневшейся и крайне недовольной роже хозяина таверны, уже к вечеру он расскажет главную сплетню дня всем посетителям. А там и за остальными дело не встанет.
– А с чего ты сделал вывод, что Мартин решит, будто ты переспал с Еном, если тебя даже в комнате не было?
– Хм, рассказываю, – Алекс уселся в кресло, устраиваясь поудобнее. – Когда я зашёл в трактир, хозяин сначала жутко удивился, глядя на меня. Спросил, почему я здесь, а не в комнате, вроде как Ен же туда пошел. Я сказал, что он просто не заметил, как я выходил на пару минут. В ответ он что-то буркнул и отвернулся. А поднявшись и обнаружив открытую дверь и ваши голые задницы, я понял, чем именно был так недоволен мистер Мартин.
– Тристан, – довольно промурлыкал охотник, – вот видишь, как всё удачно складывается. Тебе нельзя здесь оставаться, мне теперь тоже. Если Шона мне еще как-то простили, то Алекса навряд ли. Придётся нам сбежать вместе.
– Ен, еще можно попытаться всё исправить, – начал было Волк, но парень перебил его.
– Трис, я не хочу ничего исправлять. Мне здесь не место. И второй раз я тебя не отпущу. Я не переживу, если снова тебя потеряю.
Мужчина прижал Ена к себе, пытаясь успокоить и показать, что он с ним, что он никуда от него не денется. Бешено бьющееся от радости сердце пыталось пробить грудную клетку Волка. Его Ен, его мальчик, любит его и готов пойти за ним в неизвестность. Отказаться от всего, к чему привык и что любит ради скитания по лесам и деревням с оборотнем. Хотелось прижать парня еще сильнее и уже никогда не отпускать, остаться в этой комнате с ним навсегда. Сейчас и волк, и человек, возможно, впервые находились в полной гармонии друг с другом.
– Не хочется вам мешать, – нарушил тишину Алекс, – но решать всё-таки что-нибудь придется. Я пока не получил вразумительного ответа от Шейна, а без него возвращаться смысла нет. Мне бы хотелось, чтобы вы были счастливы, но вешать рыся на меня несколько жестоко, тебе не кажется, Тристан? Да и после вашего "шумного" показательного выступления мне тут жизни не дадут. Я что, по-вашему, ещё и ото всей деревни отбиваться должен?
– Алекс, Вас никто не тронет. Местным нет до Вас чужих никакого дела. Это мне они косточки с удовольствием будут перемывать, ну и башку заодно открутить захотят, чтобы их детей не развращал. А Вы здесь жить не планируете, потому им без разницы, с кем вы спите. Максимум, что будет – друзьями обзавестись не получится.
– Я и не собирался, спасибо. Мне бы назад к Рэю живым вернуться и желательно побыстрее.
– Сдается мне, – усмехнулся Трис, – возвращаться тебе одному придётся.
– Это еще почему? – возмутился музыкант. – А Шейн? Он же ещё не ответил. Или ответил? Вы же разговаривали, что он сказал?
– Он останется с Норманном, так будет лучше. Грегори его уважает, а я старику доверяю.
– Да, Норманн хороший человек. Я его сейчас по дороге встретил, мы с ним приятно побеседовали. Только он еще сам не знает, что Шейн уже решил с ним остаться. Вот только добираться до резервации одному мне как-то совсем не улыбается.
– Напиши Мартинесу письмо, пусть приедет и заберет тебя, – в голосе Волка не осталось даже намека на серьёзность, он решил слегка поиздеваться над аристократом.
– Вот уж, спасибо. Я лучше как-нибудь сам. Пока этот… сюда доберется, Рэй там с ума сойдёт.
– Алекс, бросай ты свои шмотки здесь и иди в звериной облике. Так и быстрее будет, и пожрать себе чего по дороге поймаешь.
– Я сырое мясо не ем.
– Ты раньше и с парнями не спал. Всё меняется. Раз свежатину попробуешь, тебя потом за уши не оттянешь.
Алекса аж передернуло от представленной картины, но он тут же смутился. Тристан прав, раньше Алексу нравились исключительно девушки. Пока он не встретил Рэя. Его волчонок был особенным, он заставил аристократа взглянуть на мир с другой стороны. Но есть сырое мясо? Уж лучше с голоду помереть!
