Засиделся Степан в капитанах, но за Родникова он взялся вовсе не потому. Сафрон действительно мог сыграть против Васильева, если да, то зачем? Пустить следствие по ложному следу? Если да, значит, у самого рыльце в пушку. Возможно, он хочет предложить Васильеву размен – свободу в обмен на отказ от крыши. В любом случае возникает вопрос: откуда Сафрон еще вчера узнал про капитана Васильева и синюю «семерку»? Узнал и принял меры, мало того что нашел, еще и обработал возможного свидетеля, опередив при этом уголовный розыск. Похоже на утечку информации или даже полноценный слив.
Комов пропадал в своем кабинете, несчастный, сидел за открытой папкой: и в одной руке ворох бумаг, и в другой.
– Не знаешь за что браться?
– Знаю – за пистолет. Не знаю, как браться, руки заняты.
– Давай бумаги в папку, а ноги в руки. На Кузнечную прокатимся.
– Чего?
– Да не нравится мне этот Родников.
– Тебе не нравится или Северьянову?
– А если Васильев не виноват?
– Мутный он тип.
– Но тем не менее родственная душа.
– Чего не скажешь про Сафрона.
– Но мы можем попробовать влезть в его шкуру… Я Сафрон, ты у меня на подхвате, Васильев крышует мебельный салон, привлекает спецназ, в общем, с ним нужно решать вопрос. И тут я узнаю, что Васильев мог убить мою стриптизершу, но менты не могут его закрыть, потому что нет доказательств. Почему бы не подбросить ментам ложного свидетеля?
– Если есть возможность, то почему бы и нет? – пожал плечами Федот.
– Ты – моя возможность, ты и думай, как найти свидетеля. Кто мог видеть Васильева у кладбища?
– Ну кто… Покойники отпадают, их родственники как вариант… Но как родственники дадут показания? Откуда мы знаем, кто там мог быть на кладбище в семь утра? В общем-то, можно подсунуть любого, но под каким соусом это подать? Тук-тук в дежурную часть? Здравствуйте, я ваша тетя, принес посылку для вашего мальчика? В смысле, видел майора Васильева…
– Слишком подозрительно.
– Остаются жители улицы Кузнечной… Но это нужно проехаться, узнать, кто где живет… И кто где работает… Если Родникова купили, то купили где-то на работе, перед самым моим носом…
– В условиях полного дефицита времени… Вопрос: как ты вышел на Родникова?
– Может, я его раньше знал? Знал, что живет на Кузнечной улице, знал, что он может согласиться… Знал, что у него есть юная дочь, которую могут изнасиловать разные нехорошие бандиты!..
– Вот!
– Может, я даже знал, где он работает.
– И сразу поехал к нему?
– Ну, может, сначала прокатился по домашнему адресу, а потом уже на работу.
– Вот и я думаю, что сначала нужно прокатиться по домашнему адресу, – кивнул Степан.
…Юная дочь, которую могли обидеть бандиты, стояла у ворот своего дома, болтала о чем-то с подружкой. Говорила живо, энергично жестикулируя, но, увидев свернувшую к дому машину, испуганно замерла. Хотя появление Комова ее успокоило, лицо разгладилось.
– А папа разве не говорил, что нельзя выходить за ворота? – шутливо пригрозив пальцем, спросил Федот.
Степан вышел из машины вслед за ним, неторопливо подошел к девчонкам.
– Почему это нельзя? – спросила рыженькая, не без кокетства глянув на Комова.
– Тебя Варя зовут, я угадал?
– Ну вы же из милиции, вы все знаете.
– И то, что ваш покой крутые парни берегут. Поэтому ты и вышла за ворота, Варя.
– Какие еще крутые парни? – вроде как возмутилась девушка.
Но ее подружка удивленно и с подозрением глянула на нее. Как будто она отрицала то, о чем только что рассказывала.
– А кто вчера к вам подъезжал на крутой иномарке? Не видела? – обращаясь к подружке Вари, спросил Комов.
– На джипе! – Голос у девчонки тонкий, писклявый, она поднатужилась и даже приосанилась, чтобы добавить басов.
– Вчера подъезжали?
– Да…
– А ты сама откуда?
– Да я тут недалеко… – Девушка махнула рукой в сторону параллельной улицы. – На Линейной живу.
– Не знаешь, что вчера здесь было?
– Слышала…
– Что ты слышала?
– Что стриптизершу убили.
– А почему стриптизершу? – глянув на Степана, спросил Комов.
– Варя так сказала…
– А Варя откуда знает?
– Не знаю, просто сказала. – девушка отвела взгляд.
– Папа просил не говорить? – спросил Федот.
– Ой, при чем здесь папа? – отмахнулась она с наигранной небрежностью.
Взрослые самостоятельные девушки не очень-то слушаются пап, именно это она и хотела сказать.
– А папа откуда узнал, что убили стриптизершу? – наседал Федот.
– Да не знал он! – разволновалась Варя.
Лицо пошло пятнами, голос задрожал. И дело не в том, что Федот мог нравиться ей как мужчина. Сейчас он ее просто злил.
Степан мягко взял за плечи подружку Вари и повернул ее в сторону Линейной. Домой пусть идет, нечего ей здесь делать.
– А где сейчас папа?
– На работе.
– А ты одна, на виду тут…
– И что?
– Ваши крутые друзья легко могут превратиться в крутых врагов. Знаешь, что с тобой тогда будет? Папа говорил?
– Да ничего он не говорил! – Варя, казалось, уже готова была расплакаться.
– Твой папа связался с плохими людьми, ему угрожает опасность, – увещевающим тоном проговорил Степан. – И тебе, Варя, тоже. Хочешь ты того или нет, но нам придется взять тебя под охрану.
– Еще чего!
– Поживешь пока у капитана Комова, – сказал Степан.
