Ему казалось, что теперь Люк слегка повеселел и стал выглядеть более беззаботным, но надолго ли? Надежный, как скала, при всех жизненных обстоятельствах, он тем не менее становился уязвимым, как только дело касалось Клеманс. Ему было невыносимо сознавать, что над ней нависла какая-то угроза, а он не может ее защитить.
Перед тем, как войти в шале, Виржил несколько минут постоял во дворе, разглядывая фасад. Балюстрады галереи, оконные ставни и желоба крыши стойко выдержали суровую зиму. Каждый год они с Люком покрывали их смесью льняного масла со скипидаром, посвящая этому один-два уикенда. При этом между ними неизменно возникали перепалки, которые всегда заканчивались дружным хохотом. Они оба ревностно заботились о состоянии шале и переняли от Кристофа немало секретов его мастерства. Он научил Виржила работать в перчатках, чтобы сберечь руки, понимая, что хирург не должен орудовать такими грубыми инструментами, как отбойный молоток или механическая ножовка.
Филиппина не участвовала в отделочных и малярных работах по поддержанию дома, которыми занимались в первое время все остальные его обитатели. Она сразу заявила, что у нее нет к этому никаких способностей, хотя на самом деле попросту презирала это низменное занятие. Зато Виржил находил в нем возможность разрядки и чувство товарищества, в которых так нуждался.
Филиппина… Он корил себя за то, что почти не думал о своей бывшей подруге со времени ее отъезда, утешая себя надеждой, что с ней все в порядке. Может, стоило бы послать ей нежное письмо, заверить, что он был и останется ее другом и она может на него положиться? Но ведь это будут всего лишь красивые слова. А главное, еще слишком рано вступать с ней в переписку.
Вот когда она немного успокоится, он напишет, что помнит ее, что она всегда будет жить в уголке его сердца и напоминать о прекрасном времени их совместной жизни. Но хотя Виржил запрещал себе надеяться на встречу с Хлоей, он все-таки думал только о ней. О том послании, которая она оставила на его автоответчике. Она говорила о покупателе, желавшем приобрести именно шале, и хотела обсудить с ним этот вопрос. Что это было – обыкновенный деловой звонок? Видимо, да: ее голос звучал холодно, официально. Виржил решил не выказывать спешки и перезвонил только на следующий день, но безрезультатно. А сегодня было воскресенье и он постеснялся ее беспокоить – может, она хочет отдохнуть от дел.
И все-таки он непрерывно нащупывал свой телефон в кармане халата. Ему пришло в голову, что можно послать эсэмэску. Агентство работало по субботам, – значит, в понедельник оно закрыто, а перспектива ждать до вторника казалась ему невыносимой. Помучившись еще немного, он все-таки послал эсэмэску с предложением встретиться во вторник или в среду, за обедом или просто так, добавив, что это его единственное свободное время. Разве что она предпочтет ужин, и в этом случае, он, Виржил, в полном ее распоряжении.
В тот момент, когда он решился наконец войти в дом, на экране его мобильника появился лаконичный ответ: «Среда, 13 час., где хотите. С уважением». Довольно сухо, но все-таки маленькая победа.
Этьен осмотрел комнату, желая убедиться, что он ничего не забыл. Его багаж был невелик, он умел путешествовать налегке. Раз за разом он мысленно перебирал подробности встречи с Клеманс. С той Клеманс, которая уже не была
