И на этих словах пришла уверенность, что решение остаться было правильным. Какая бы ни нависла над ней опасность, плечом к плечу с товарищами Флик выстоит перед чем угодно.
– Тормозите! – потребовала Эмилия.
– Не поняла? – Бьянка не отрывала глаз от планшета. Машина ехала на автопилоте.
– Живо к обочине!
– Прости, не вариант.
– Клянусь, если не остановитесь, я тут все окна поразбиваю!
– Пожалуйста. Они пуленепробиваемые.
У Эмилии внутри клокотало. Ее уже полчаса куда-то везли, а перед глазами только и стоял, что изувеченный труп Шинейд. На воздух, срочно на воздух!
Бьянка со вздохом отдала приказ Адриану. Тот дотронулся до сенсорной панели, и машина свернула к стоянке грузовиков. Эмилия дернула ручку. Тщетно. Выждав момент, Бьянка разблокировала двери – очередной способ напомнить, кто здесь главный.
Эмилия тут же припала к тягачу и с опущенной головой продышалась.
– Эмилия, – послышался голос Бьянки из-за спины. – Поверь, будь у нас выбор…
Но та уже не слушала. Взыграли инстинкты. Крутанувшись, она дала Бьянке в нос, другой рукой – по ребрам, кулак при этом впечатался в твердую пластину. Явно бронежилет. Бьянка, устояв, пихнула ее в живот, затем раз, другой ударила по почкам. Эмилия рухнула наземь, но чувств не лишилась. Извернувшись, она с размаха пнула Бьянку по ноге. Раздался вопль. Наметилась уже и на вторую ногу, да тут ее под руки поволокли по асфальту.
– Уймись! – рявкнул Адриан.
– Сука бешеная, ты что творишь?! – орала Бьянка. Обычного хладнокровия как не бывало.
– Вы зачем убили Шинейд? – бросила Эмилия.
Бьянка зажала разбитый нос в крови.
– Она бы так и молчала, что бы ты ни наплела! Время утекало впустую!
– Просто вы боялись, что после ее слов я откажусь вам помогать!
– Не-е-ет, ты не откажешься. Поможешь найти остальных трех, иначе твоей семье конец.
– Она, может, и не моя вовсе! Вы ее подделали!
– Себя-то не обманывай. Ты прекрасно знаешь, что дети и муж – твои. С первого взгляда поняла, – парировала Бьянка. – Пусть ты их не помнишь, я по глазам видела, как тебя пробрало.
– А зачем понадобилось резать на лбу имя?
– Предупреждение остальным: мы идем за ними.
– Вы их спугнете! Они залягут на дно!
– Мы растрясли улей. Теперь ждем, кто вылетит.
– Вы пробили ей голову, как Теду. Зачем?
– Хватит вопросов! Просто делай, как говорят.
– Почему вы зовете их нейроносителями? Что это за люди?
– Хватит, я сказала! Не замолчишь – поплатишься!
Адриан держал Эмилию, пока та не успокоилась. Поднявшись, она смахнула с глаз слезу. Внезапно над головой послышалось жужжание стеклоподъемника.
– Вам помочь? – спросил бородатый водитель тягача, высунувшись из кабины. Смотрел он только на Эмилию. Бьянка с Адрианом молчали.
– Я в норме, – коротко ответила она. Мужчина явно не поверил. – Но спасибо.
Грузовик покатил прочь.
Эмилия повернулась к Бьянке.
– Я так не могу! Я не ваша, не убийца, и не хочу брать грех на душу!
– Ты о себе понятия не имеешь, – бросила Бьянка. Адриан тронул ее за руку, намекая не сболтнуть лишнего. Она отмахнулась. – Запомни раз и навсегда: еще раз выкинешь такой фокус, и я скомандую прикончить твою семью у тебя на глазах.
Нужно было время, чтобы переварить произошедшее. Эмилия им больше ни слова о трех остальных нейроносителях не скажет, пока не выпадет шанс использовать эту информацию себе на пользу.
– Бьянка! – Адриан вслушался в микронаушник. Обе крутанули к нему головы. На его умных линзах замелькали картинки, зрачки метались туда-сюда. – Опергруппа нашла туннель в парке, который описала Эмилия. Это викторианская ливневая канализация, и один отвод уходит к зданию. Там пусто, но по соседним камерам удалось просмотреть, кто входил туда за последний год. Всех распознали по лицам, и только четверо с тех пор пропали с радаров. Счета и кредитки заморожены, за свет и по страховке не платят, в онлайн-магазинах ничего не покупают, по врачам не ходят. Шинейд была одной из них. Фото остальной троицы у нас.
Эмилия чертыхнулась. Никто по-прежнему не знал, где эти люди, – но это временная загадка. Утешения мало. Вдобавок зловещая улыбка Бьянки не предвещала для оставшейся троицы ничего хорошего.
Холодный ветер налетал порывами, покалывая кожу и пробирая до костей. Задувал даже в рот, оставляя на языке привкус стужи, ерошил волосы… и все же, сколько ни старался, не смог доставить Чарли особенного дискомфорта.
Он снял куртку, джемпер, разделся донага и встал на краю крыши самого высотного манчестерского отеля. Его тело била мелкая дрожь, но боль и страх и не думали пробуждаться.
