Новости о восстании янки достигли Нового Амстердама в течение нескольких дней, что привело в ужас многих голландских жителей города. Появилась возможность покончить не только с авторитарным правительством, но и с английской оккупацией своей страны. Нью-Йорк мог снова стать Новыми Нидерландами, освободив голландцев, валлонов, евреев и гугенотов от тягот жизни под властью государства, которое не терпит религиозного разнообразия и свободы слова. Лейтенант-губернатор колонии Фрэнсис Николсон облегчил их выбор, объявив жителей Нью-Йорка "завоеванным народом", который "не может рассчитывать на те же права, что и английский народ" 7.
Непокорные жители Новых Нидерландов возлагали свои надежды на Вильгельма Оранского, который, в конце концов, был военным лидером их родной страны и поэтому мог быть убежден в необходимости освободить голландскую колонию от английского владычества. Как позже объяснят члены голландской общины в Нью-Йорке, Вильгельм "освободил наших предков от испанского ига" и "теперь снова пришел, чтобы избавить королевство Англия от папства и тирании". Действительно, большинство тех, кто взялся за оружие против правительства той весной, были голландцами, а возглавлял их родившийся в Германии голландский кальвинист Якоб Лейслер. Позднее противники восстания осудят его как просто "голландский заговор". 8
Но первые волнения, что неудивительно, пришли из поселений янки на востоке Лонг-Айленда, жители которого никогда не хотели быть частью Нью-Йорка. Желая присоединиться к Коннектикуту и опасаясь вторжения французских католиков, они свергли и заменили местных чиновников доминиона. Затем сотни вооруженных ополченцев-янки двинулись на Нью-Йорк и Олбани, намереваясь взять под контроль их форты и захватить деньги, которые чиновники доминиона вымогали у них в виде налогов. "Мы, как и они в Бостоне, страдали от произвола властей, - объясняли они, - и считаем своим долгом... обеспечить безопасность тех, кто вымогал у нас деньги", и это действие "не что иное, как наш долг перед Богом". Жители Лонг-Айленда подошли на расстояние четырнадцати миль к Манхэттену, прежде чем лейтенант-губернатор Николсон организовал встречу с их лидерами. Он предложил удачный гамбит в виде крупной денежной выплаты собравшимся солдатам, якобы представляющей собой возвращенную зарплату и налоговые льготы. Янки остановили свое наступление, но ущерб авторитету Доминиона был нанесен. 9
Ободренные янки с Лонг-Айленда, недовольные члены городского ополчения взялись за оружие. Купцы перестали платить таможенные пошлины. "Народ невозможно было сдержать", - сообщала группа голландских жителей города. "Они кричали, что здешние магистраты также должны объявить себя на стороне принца Оранского". Лейтенант-губернатор Николсон удалился в форт и приказал навести пушки на город. "В этом городе так много негодяев, что я почти боюсь ходить по улицам", - проворчал он голландскому лейтенанту, добавив с роковым видом, что если восстание продолжится, он "подожжет город" 10.
Слух об угрозе Николсона разнесся по городу, и уже через несколько часов лейтенант-губернатор услышал удары барабанов, призывавших восставших ополченцев к сбору. Вооруженные горожане двинулись к форту, где голландский лейтенант открыл ворота и впустил их внутрь. "Через полчаса форт был полон вооруженных и разъяренных людей, кричавших, что их предали и что настало время позаботиться о себе", - вспоминал один из очевидцев. Город был взят, голландцы и их единомышленники с тревогой ждали, вернет ли их соотечественник Новые Нидерланды из могилы. 11
На первый взгляд, Тайдуотер - маловероятный регион для восстания. В конце концов, Вирджиния была заведомо консервативным регионом, роялистским в политике и англиканским в религии. Мэриленд был еще более консервативен: лорды Балтимор управляли своей частью Чесапика, как средневековые короли в старину; их католицизм только делал их еще более привлекательными для Якова II. Возможно, король хотел сделать свои американские колонии более единообразными, но у дворянства Тайдуотера были основания полагать, что их собственные аристократические общества могут послужить образцом для его проекта.
Когда истеблишмент в Англии начал ополчаться на Якова, многие в Тайдуотере последовали их примеру, и во многом по тем же причинам. Внутри страны король подрывал англиканскую церковь, назначал католиков на высокие посты и узурпировал полномочия земельной аристократии, подтачивая ткань английской жизни, которой так дорожила чесапикская элита. В Америке Джеймс пытался лишить аристократию Тайдуотера их представительных собраний и угрожал процветанию всех плантаторов непомерными новыми пошлинами на табак. По мере того как росли опасения, что король причастен к папистскому заговору, общественность убеждалась, что в нем, вероятно, замешаны и католики Кальверты. На обоих берегах Чесапика протестанты боялись, что их образ жизни находится в осаде, а жители Мэриленда были уверены, что их жизнь в опасности.