В такой же тишине раздался еле слышный скрип от стула — надзиратель сел обратно и, наверняка, принялся снова читать.
Шион распахнула веки и получила в свою сторону надменный взгляд от Какузу. Немного закатив глаза, он отвернулся и медленно вернулся на койку. Уперевшись локтями в колени и опуская голову, он тяжело вздохнул. Шион осторожно, боясь спугнуть его, приблизилась и села на пол перед ним.
— Не думал, что ты выжила, — произнес он осторожным шепотом.
Шион удивленно уставилась на него, не издавая ни звука. Выходит, вот что означал его удивленный взгляд и то, как он разглядывал ее. Какузу не мог поверить своим глазам, потому что последний раз он ее видел, когда она без сознания упала на пол во дворце дайме. И раз там, на месте, никому не удалось привести ее в чувства, он решил, что и потом это не удастся.
Какузу поднял свой тяжелый взгляд на нее и задумчиво почесал нижнюю скулу, немного заросшую щетиной.
— И что тебе от меня сейчас надо?
— Я пришла, чтобы извиниться, — ответила Шион. — Мне жаль. Прости… Я знаю, что мои слова уже ничего не изменят, знаю, что должна была поговорить с тобой раньше, до нападения на дворец…
Шион закрыла лицо ладонями, почувствовав, как горечь в горле не дает говорить. Нижняя губа задрожала, выдавая слабость девушки, и она не хотела, чтобы Какузу это увидел. Он молчал. Повисшая тишина прогрызала кожу Шион до костей. Лучше бы он схватил ее за горло и придушил за предательство прямо здесь, чем пытал бы ее своим безмолвием.
Шион ощутила на своих запястьях тяжелые горячие руки. Какузу отодвинул ее ладони от лица, пронзительно заглядывая ей в глаза. Она ожидала, что поймает его опасный, хищный взгляд, неприкрытую ненависть. Но вместо всего этого она смотрела в горящие глаза, искрящиеся непонятным для нее ярким блеском. Шион поразила эта перемена, и она застыла с открытым ртом от такого зрелища.
Какузу продолжал сжимать ее запястья. Он слегка дернул вверх, и Шион поднялась на колени, невольно приблизив свое лицо и коснувшись его носа своим. Сердце забилось сильнее от такой недопустимой близости, но азарт в глазах Какузу словно гипнотизировал ее.
— Ты серьезно думала, что мне нужны твои извинения? — прошипел он, обжигая ее губы своим дыханием. — Подумай еще раз.
— Я пыталась объяснить Тобираме, что ты не хотел нападения на дворец, что все, что там случилось — это не твоя идея…
— Да я с самого начала знал, что ты не та, за кого себя выдаешь!
Шион захлопала ресницами, не веря этим словам. Какузу скривил уголки губ вверх, сверкая победным взглядом.
— А точнее еще даже до нашей официальной встречи. С того момента, как увидел кучку убитых тобой нукенинов, знал, что это было твоих рук дело. Перерезанные глотки прямо возле стены? Грязный ход, Кисараги.
— Откуда ты знал, что это я?! Ты знал моего отца, но откуда ты знал про меня?!
Какузу отпустил запястья и, отодвинувшись от Шион к стене, согнул одну ногу, уперевшись пяткой в койку.
— Перед тем, как выполнить свою миссию по уничтожению Сенджу Хаширамы, я следил за ним и всем его окружением. Тебя я там тоже видел, и как ты тренировалась с его братцем, Тобирамой. Поэтому я знал, кто ты такая с самого начала.
— Я ничего не понимаю. Тогда почему все это время ты молчал? Почему ты не сказал мне?.. — Шион оперлась на его колено и подтянулась, запрыгивая на койку рядом с Какузу.
— Это больше не имеет никакого значения, — бесстрастным тоном ответил он.
Шион раскрыла рот и беззвучно изобразила истошный крик, тряся при этом Какузу за плечо.
— Как ты можешь так говорить?! — зашептала она, хотя ей хотелось вопить от переизбытка эмоций. — Это же имеет прямое значение! Это как-то связано с моим папой? Ответь, пожалуйста!
Какузу закрыл глаза и, нахмурившись, начал потирать переносицу.
— Но раз ты знал, что я шпионка, не понимаю, почему ты попался…
Какузу с горечью усмехнулся и посмотрел в стену с очевидной грустью.
— Думал, что смогу победить.
Горечь в его голосе заставила Шион перестать его дергать. Она спокойно села рядом и уставилась в стену, как и Какузу. От его слов в голове Шион образовался изматывающий сумбур. Она пыталась вспомнить, возможно, в далеком детстве она видела Какузу, когда тот был еще молодым, но ничего не помнит. Или же она и вовсе не была с ним никогда знакома. Но как же тогда он узнал ее на тренировке с Тобирамой? Откуда он мог знать, что Кисараги выжила?
— Тебе нельзя здесь быть, — обреченный шепот Какузу разрезал душный воздух.
Шион поджала губы и пересела так, чтобы внимательно посмотреть ему в глаза. Она чувствовала уверенность в том, что задумала, и никто не смог бы теперь переубедить ее в этом.
— Тебе тоже нельзя. Я помогу тебе выбраться отсюда.
Какузу резко нахмурился и наморщил нос.
— Что?! — он рукой слегка отодвинул ее от себя. — Мне это не нужно! Иди займись своей жизнью, не лезь в мою!
